Зимняя сказка в герцогстве Мэджил

Глава 5

Я столько раз проходил это обряд, что сейчас чувствовал лёгкую тошноту от всей абсурдности ситуации. Да, торжественно и атмосферно, но уже не впечатляет. Это раньше я верил и надеялся, а сейчас мне было больно за девушку, что так доверчиво держала меня за руку. Я чувствовал её волнение и отчасти проникся, но больше страхом, что это юное создание закончит свои дни слишком рано. Пришлось брать себя в руки, выбросив из головы панические мысли. Улыбка словно приклеилась к моим губам. Храмовник смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего намешано, что выразить одним словом или фразой сразу бы не получилось. Он был свидетелем всех моих союзов, и ни один не увенчался успехом или длительностью.

Взмахнув рукой, служитель богини без слов попросил нас опуститься на колени перед алтарём. Помог своей невесте, а потом и сам встал коленями на приготовленные здесь подушки. Всю церемонию я выучил наизусть, сейчас нам предстояла долгая молитва, чтобы попросить богиню обратить свой взор на нас и подарить своё благословение. Верил ли я, что моя судьба ей интересна? Нет, и уже давно, но сейчас, ради этой доверчивой девочки, истово молился, прося сохранить ей жизнь.

Храмовник закончил молитву, закрыл книгу и, не выходя из транса, в который вошел, произнёс:

— Протяните мне свои руки, дети мои.

Словно по команде мы протянули к нему свои ладони, он сделал на них надрезы ритуальным кинжалом, который достал из складок своего одеяния. Боль отрезвила, заставив поморщиться, девушка рядом со мной лишь рвано выдохнула. Служитель богини соединил наши ладони и обвязал красной лентой, сжал их в своих руках, быстро проговаривая слова, которые было невозможно разобрать.

Жжение усилилось, лента пропиталась кровью, такого раньше никогда не было. Я начал уже волноваться, как на моём запястье начал проступать цветочный узор, а на руке Лии - морозная вязь. Бросил на неё короткий взгляд, чтобы понять, как она себя чувствует, но увидел лишь искреннее изумление и восторг.

Храмовник разрезал ленту и на короткое время застыл, а потом вдруг упал на колени, возведя руки вверх и закрыв глаза.

— Благодарю тебя богиня, что благословила этот союз.

Быстро поднялся, подхватил ленту, аккуратно свернул, вручил моей теперь уже жене перед богиней и сказал:

— Поднимитесь, дети.

Мы послушно встали, меня плохо слушались ноги, от долгого стояния на коленях затекли. Лия тоже чуть покачнулась, но я её придержал. Она с удивлением смотрела на свою руку, где не осталось и следа от пореза и лишь на запястье светилась брачная вязь. Я так же украдкой смотрел на свою, чуть потирая, в глубине душе терзаясь сомнениями, что всё это правда.

— Сейчас вам предстоит пройти обряд единения, в комнате уже всё приготовлено, — храмовник бросил на меня внимательный взгляд, — куда идти, вы знаете.

Кивнул, эту дорогу я знал, как правило тут всё и заканчивалось. Я улетал домой, а невесту отправляли родителям для погребения. Или отправляли за врачом, а невесту перевозили во дворец, но ни одна не выживала. Вздохнул и, взмахнув рукой, подхватил под локоток девушку. Она послушно шла, передвигаясь всё также медленно. Накрыло волнение, потому что в этот раз всё шло не так, как обычно, и чем всё закончится, пока не понятно.

У комнаты нас ждали слуги, никто за это время не проронил ни слова. Комната для единения была знакома до мелких деталей. Кровать под балдахином занимала центральное место, украшенная цветами из бумаги, других на севере нет. Всё в белом цвете, словно украшенный алтарь для жертвоприношения. Каменные стены были даже не отштукатурены и создавали мрачной впечатление. Скудное освещение, видимо, чтобы не плутать совсем впотьмах. Небольшой ковер и две боковые двери, за которыми спрятались небольшие комнатки для переодевания.

Служанка забрали Лию, а я пошёл за своим камердинером, не оглядываясь, пытаясь не думать, что сейчас наступит момент истины. Как можно, вот так впопыхах, вводить девушку во взрослую жизнь, чтобы она потом не шарахалась от тебя? Ответа у меня на этот вопрос не находилось.

Раздевшись до нижнего белья, посмотрел на слугу, что стоял в стороне, приготовив ночную рубашку в пол. Я ненавидел этот атрибут для сна, предпочитая спать раздетым, но сейчас был не тот случай, чтобы пугать девушку своим голым видом. Вздохнув, дал понять, что готов одеваться. Надев рубаху, скинул исподнее и, покрутившись, понял, что меня уже раздражает мой внешний вид, но только сейчас не место и не время показывать свой характер. Сел обратно, ожидая, когда служанка постучит в дверь, дав сигнал, что невеста готова.

Ждать обычно приходилось долго, поэтому я просто прилёг, поблагодарив тех, кто распорядился установить тут кушетку и начал изучать каменные стены и свечу, что освещала комнату. Почему в Храме нельзя использовать магию? Мне было неизвестно, но правила я никогда не нарушал. И вот мы услышали стук, громкий и уверенный, так что я даже вздрогнул. Быстро поднялся и пошёл на выход.

В комнате ничего не изменилось, разве что в кровати лежала девушка, накрытая белым покрывалом. Подошел ближе и спросил:

— Могу я раздеться?

— Совсем? – спросила она меня, выглядывая из-за укрытия.

— Да, — кивнул с серьёзным видом.

— Делайте так как вам удобно, — разрешила она милостиво.

— Не испугаетесь? – хмыкнул в ответ, улыбнувшись.

— Нет, — качнула головой, — наверное, не знаю, — протянула растерянно, а потом добавила:

— Мне интересно, я…

— Если что, вы всегда можете зажмуриться и не смотреть, — произнёс и стянул с себя сорочку, оставаясь совершенно голым.

Придерживая одеяло у груди одной рукой, Лия села в кровати и смотрела на меня во все глаза, растерянно ими хлопая. Затем почесала кончик носа и спросила:

— Мне тоже раздеться?

— В будущем, думаю, так будет удобнее, а сейчас мы не станем спешить с этим, — произнёс, ложась к ней в кровать, — можете меня потрогать, если хотите.