Зимняя сказка в герцогстве Мэджил

Глава 10

Влив в жену вермут, оставил её под присмотром камердинера, которого чуть потряхивало. Меня боялись из-за моей силы, но судьба подкинула слугам подарок в виде моей жены. По сути, я сейчас оставил шаровую молнию у себя в покоях, а вот ударит или нет, а главное куда и когда, предсказать не сможет никто. Когда я уходил, Лилия уснула. Нервное напряжение и вынужденная голодовка привели к тому что имеем. Хотелось бы мне посмотреть в глаза тому, кто придумал, что невесте не стоит есть перед церемонией бракосочетания. Кто так сильно хочет, чтобы она сорвалась, а дар был запечатан?

Злость волнами накатывала, а дар, который чутко реагировал на моё настроение, оставлял за мной ледяные следы в виде узоров на полу. Управляющий по моему виду понял, что утро выдалось не добрым. Правда, надо отдать ему должное, он до последнего пытался сохранить лицо. Поздравления, которые он говорил чуть подрагивающим голосом, выслушал молча.

— Спасибо, мистер Фред, — произнёс скупо, — вижу, вы уже в курсе, что случилось.

— Нет, Ваша Светлость, — покачал головой управляющий, — если вы о приданом девушки, то сегодня всё соберём и подготовим к отправке.

Глубоко вдохнув, не смог удержать свой холод, что просто щекотал кончики пальцев, желая проучить этого недалёкого дракона. Я редко брал на службу сородичей, но этот отличался сообразительностью, когда я принимал его на службу. Заморозив стол со всем его содержимым, заметил, как дёрнулся управляющий. Магический лёд не таял, он просто замораживал и мог в таком состоянии оставаться вечно, пока не отзовёшь.

— Что за бардак вы развели в моём дворце? Слуги ведут себя не подобающе. Вы, который в такое время должны лично контролировать всё, даже не слышали последние новости. И что прикажете с вами делать? – поинтересовался спокойно.

Ещё неделю назад я бы за такое заморозил его и оставил отдыхать в таком состоянии на пару недель. Сейчас же во мне словно что-то изменилось, а в груди горел огонёк, который согревал, не позволяя терять здравомыслие.

— Н-новости? – проблеял мой, теперь уже бывший управляющий, как я для себя определил в эту минуту.

— Да, — произнёс, поджав губы, наблюдать за лицом мужчины было интересно. Бледнел, краснел, и даже испарина выступила на лбу. – Мне нужен полный отчёт за время вашей работы. Из дворца не отлучаться. А сейчас соберите всех слуг в холле, у меня к ним разговор.

Приказ воинам и начальнику моей охраны отправил, ещё когда шёл к жене, чтобы никто не успел сбежать. Так что теперь мой дворец смогут покинуть только с разрешения, если я одобрю. Возможность ходить порталами закрыл ещё вчера, потому что это требовалось для безопасности короля, что было мне только на руку в данной ситуации. Сам я перемещаться мог в любую точку дома, у Лилии тоже было разрешение, автоматически. Магия рода, запреты не распространяются на родственников. Если специально ставить запрет, тогда и они не смогут перемещаться свободно.

Управляющий заторможенно кивнул и, сгорбившись, отправился на выход. Во всём его облике была обречённость, словно он уже прощался с жизнью. Такого я повидал немало, мне было с чем сравнивать. И тут я совсем впал в недоумение. Так боится меня? Или дела настолько плохи?

Решил, что пока это терпит, и открыл портал к воинам, что плечом к плечу со мной защищают границы, когда случается прорыв. Аномальная зона в наших краях искусственная, потому что монстры, приходящие из-за грани, не любят холод. Им тяжело двигаться, их кровь стынет и их легче победить. Раньше, по рассказам отца, когда наступал сезон безвременья, в наших краях было лето. Народ помнит то время и часто ропщет, но что-то сломалось в нашей системе. Нас прокляли, или монстры стали сильнее? Раньше снег сходил, и мы могли наслаждаться теплом и солнцем, любуясь на снежные горы. Там лёд магический, который держит границу и не тает никогда. Скудная растительность радовала цветением, а сейчас круглый год снег и морозы.

Я - поздний ребёнок в семье и единственный, которого вымолили чудом, после чего моей мамы не стало. Её я не помню совсем, только портреты, но они не живые, для меня она просто картина. У неё нет запаха, тепла рук и любви. Отец тоже не смог всё это дать, я был брошен на нянек и учителей. Иногда мне казалось, что он только и ждёт того дня, когда я смогу забрать бразды правления в свои руки. Так и случилось, отец ушёл за грань, едва я стал совершеннолетним. Бросив на меня всё бремя службы. Мой дар помог мне выжить, но семьи я никогда не знал. Отец слишком сильно любил мать. Её смерть сломала его, и даже сам факт моего существования раздражал его. Не утешало даже то, что я - их сын, во мне течёт их кровь. Будучи ребёнком, я не понимал равнодушие отца и пытался понравиться, чем только больше раздражал. Когда подрос, то научился замораживать свои чувства и отстраняться от боли.

Я был словно проклят, ведь даже мои жёны умирали, не выдержав единения. Там ведь не столько физическая близость, сколько слияние магии. Почему сейчас, тогда, когда я уже не ждал чуда и отчаялся, мне подарили этот шанс?

Казармы как всегда встретили шумом и криками тренирующихся воинов. Я часто в детстве тут проводил время. Здесь ко мне относились с теплом и пониманием, большим, чем в родительском доме. Сейчас на арене тренировались на боевых мечах командир и его помощник. Смотреть на них были интересно. Мечами владели оба в совершенстве. Движения точные, лёгкие, словно летящие. Так смотрелось со стороны для тех, кто не посвящён. А для воинов было видно, какой проделан труд, огромный, многолетний, наверное, поэтому их авторитет был абсолютным.

Я стоял молча, не привлекая внимания, но командир заметил меня, как только я вошёл и, завершив выпад, прервал тренировку, сделав знак своему помощнику. Хотя это и была смешная шутка среди своих, но помощник давно вырос и сам мог возглавить бойцов.

— Ваша Светлость, — произнёс с лёгким поклоном

— Гилби, — ответил кивком, — мне нужна помощь.

Стоило это произнести, как атмосфера тут же изменилась. Воины собрались, в воздухе начало витать напряжение. И меня порадовало, что хоть кому-то в этом мире, я могу доверять. И дело тут не в клятвах, которые они дали, когда пришли служить. Они стали мне семьёй, и понял я это только сейчас.