Зимняя стужа влюблённой весны

Глава 4. Дотянуться до "звезды"

- Я звонила тебе, Лайла. Что у вас случилось? - прошептала Жасмин на уроке, - Я видела, как вы с новеньким почти вместе зашли в класс.

- Энзо снова взялся за своё. - склонившись, пересказываю последние события, - Я его отшила. Тот решил меня в своей манере проучить. Генри вмешался.

- Вау... - округлила глаза подруга.

- Даже руку обещал сломать, если Энзо меня не отпустит.

- Круто!

- Я ничего тебе не говорила, а то от Клемана влетит ещё...

Жасмин сделала жест "нем, как могила" и улыбнулась.

И день полетел дальше. Моя совесть, при взгляде на блондинистую голову за первой партой, отращивала зубы-сабли и грызла так, что хотелось сбежать не то, чтобы на другой континент - на другую планету соседней галактики! - вот они... подростковые гормоны и переживания, крутить их так через эдак. А вечером был матч по баскетболу. Даже Алекс пришёл посмотреть игру и одним глазом присматривал за мной. Разочаровавший меня Натан подошёл поздороваться в надежде на слепое обожание с моей стороны, но за моей спиной тут же вырос старший брат. А когда Алекс понял, что это у Натана не клеится разговор со мной, а не у меня с ним, то успокоился и отполз к своей компании парней из BTS. От этого красавчика с "ЧСВ" мне удалось выяснить, что загадочный Тео действительно был раньше в другом лицее вместе с Генри, и он правда утверждал, что Д'Ассильва остался на второй год по причине загадочной "болезни". Задумчиво припомнив мышцы "ботаника", что скрывали от посторонних глаз футболка и лонгслив, понимаю - да не-е-е, быть этого не может. Цвет лица, отсутствие кругов под глазами и общая упитанность были в норме. Генри не мог болеть, по крайней мере, не на столько сильно, чтобы пропустить пару месяцев занятий и экзамены...

После матча Алекс позвал меня поиграть немного в приставку. Э-э... похоже, он остался единственным в доме, у кого в комнате настоящий кавардак. Не считая Альберта, в кладовой которого были самые настоящие дебри из садового и строительного инструмента. Очередной раз, когда настала моя очередь косить газон у дома и на заднем дворе, я просто выгребла всю кладовую и навела там соответствующий порядок. На выходных вопль папы на весь дом "ЛАЙЛА! КУДА ТЫ ДЕЛА НОЖОВКУ?!" означал одно - он был счастлив. Так счастлив, что чуть меня не прибил. Благо, Каролин вступилась, а разглядев страшное "Ты видела, что она натворила?!", вообще решила, что у нас сегодня девичник, и мужской половине дома полагается только приносить нам вкусняшки, пока мы, в смешных махровых пижамах и тапках-зайцах, оккупировали домашний кинотеатр в гостиной. Попкорн с сыром и солью исчезал с катастрофической скоростью, как и бумажные платочки, так как мы с мамой сели смотреть мою любимую мелодраму. Наши "мальчики" тогда ходили перед нами на цыпочках под грозным взглядом Каролин, а мы над ними тихо хихикали.

Игра, которую Алексу дал на время друг, оказалась подобием Final Ffntasy и быстро мне наскучила, потому через двадцать минут я поняла, что старший брат уносит мою отказывающуюся просыпаться тушку в мою же комнату, укладывает на кровать и укрывает одеялком. Спасибо, Алекс, ты просто чудо...

А вот утром он поднять меня и в таком же состоянии отвезти в лицей уже не смог. В итоге, я залетала в кабинет, когда мадам Казанолия уже закрывала дверь. Единственное свободное место оказалось возле Генри. Ну, тоже неплохо, особенно в свете последних событий, которые произошли между нами. Англичанка возмутилась нашими ошибками в последней контрольной, раздала работы. Моя была не то, чтобы исчеркана красной ручкой, а скорее вымазана.

- Мадмуазель Лайла, ваш разговорный английский для вашего возраста сейчас на превосходном уровне, но ваша грамматика хромает на все четыре ноги.

- Yes, I know this, ma'am. Sorry about that.

Её лицо разгладилось и она чуть ближе склонилась ко мне:

- Исправите до конца занятий и принесёте мне.

- Thank's!

Она пошла дальше по ряду, а я захныкала, готовая заплакать.

- И как это исправить? Я же полный но-о-оль...

Фырканье соседа за партой и его смех, заставляют застыть на месте. Я подняла полные отчаяния глаза на Генри:

- Тебе смешно?

- Да. - он с улыбкой смотрел на меня, - Кажется, что да. Ты очень смешная.

- Было бы, над чем смеяться. - я тяжело вздохнула, - Моя грамматика по английскому действительно так ужасна-а-а...

Генри с улыбкой смотрит на меня, не пытаясь отвести взгляд. У него милая и задорная улыбка. Так и хочется улыбнуться в ответ.

- Кстати, Генри... Спасибо за тот раз с Энзо.

- Ты... не злишься на меня?

Ого, к такому спектру удивления нужно придумать шкалу. Назовём её "Шкалой Генри". Интересно, как сильно я вообще смогу его удивить?

- Мне не за что злиться на тебя.

- Просто... я же очень плохо отреагировал, когда ты помогла мне. Думал, что у тебя будет примерно такая же реакция.

Я улыбнулась и покачала головой.

- Даже самой боевой леди иногда необходима помощь храброго рыцаря! - Он покатился со смеху. - И прости, что накричала на тебя тогда. Это было так неправильно с моей стороны. Мне ужасно стыдно!

Генри снова удивлён. Его брови взлетели над оправой очков. Но он, будто осознав это, взял себя в руки.

- Знаешь, я видел тебя вчера с девочкой из младших классов.

А-а, он наверное имел ввиду ту бедняжку, Тиффани, которую задирали одноклассники? Мы с Жасмин были рядом, потому помогли ей обрести душевное равновесие и одним своим видом прогнали тех задиристых мальчишек. А потом выяснилось, что она фанатка Джея... Короче, им с Жасмин очень не хватало друг друга на своём пути восхищения айдолом, а потому я мгновенно выпала из разговора.

- Кажется, те ребята очень её доставали. Кроме тебя этого никто не увидел.

- Её зовут Тиффани. - я вздохнула, - Они издевались над ней потому, что Тиффи старается хорошо учиться и очень любит песни Джея. Но ей недостаточно уверенности в себе, чтобы защититься.

- А вот у кого-то уверенности не занимать. - Генри улыбнулся и продолжил писать в тетради, попутно просматривая задание. - Кажется, что это сильнее тебя - защищать слабых. Только некоторые лишь кажутся слабыми.