Зимняя стужа влюблённой весны

Глава 20. Бремя

- Какого чёрта вы устроили?! - коршуном навис над нами директор музыкальной школы, - Как посмели изменить заявленную программу выступления?

Я взяла Генри за руку, переплела наши пальцы, отодвинула Моро в сторону.

- Пойдём. - звучу спокойнее буддиста, познавшего дзен, - Нас, наверное, уже родители и друзья ждут.

- Конечно.

Месье Пети мне незаметно подмигнул. Пусть разбирается с истерикой Моро сам. После такого выступления он мне что угодно простит. В директоре кипело негодование.

- Вы даже не скажете ничего в своё оправдание, мадмуазель?

Мы с Д'Ассильвой обернулись в дверях.

- Какие могут быть оправдания, когда Вы, Эрик, изначально согласились на любые мои условия? - изображаю разочарование.

Моро пышет злобой, но ответить на это ему нечего. У него не вышло ни переманить меня, ни отвернуть от учителя, ни сорвать выступление попыткой расшатать спокойствие. Опыт - штука сложная и полезная. Да, бывает я нервничаю и срываюсь. Но не в подобных случаях. Внутри всё вопило от несправедливости ситуации, и я попирающе давила внутренний голос. В таком положении можно выплыть только сохранив холодную голову.

- Не знаю даже, гордиться мне сейчас, или бояться тебя... - задумчиво говорит Генри, увлекая за собой по сети коридоров.

- Ну... он старался сделать всё, чтобы я засомневалась, занервничала и опозорилась. Как мне следовало поступить?

Наверное вид у меня был очень грустный, когда мы вошли в просторное помещение, заполненное людьми почти до отказа. Все участники концерта присутствовали здесь, разговаривали и смеялись. Но были и другие люди - чьи-то друзья и родственники.

- Не знаю. - Генри заглядывает мне в глаза, - Достаточно вспомнить, как ты нервничала пару недель назад... я не знал, что предпринять.

- Ты мне очень помог. - наконец, улыбаюсь, - Спасибо.

- Эй, сестрёнка! - Алекс первым находит нас, хватает меня за талию и поднимает в воздух, - Ну ты дала жару всем этим расфуфыренным! Я почти влюбился!

Он ставит меня на пол и обращается к Д'Ассильве.

- Круто играешь, очкарик.

- Спасибо. - Генри вежливо улыбается в ответ.

Следующим я вижу Антуана, за ним родителей, Клемана и Жасмин, нашу учительницу английского. Д'Ассильва-старший подходит первым.

- Привет, бесенята! Мы как раз вас искали. - он обнимает сына, чтобы поздравить его, - Всё было просто отлично!

Генри улыбается:

- Спасибо, пап.

- Ну, медуза, - Антуан обнимает и меня, целует в обе щеки, - для дебютантки ты была феерична!

- Благодарю, Антуан! - у меня на лице тоже расцветает счастливая улыбка.

- Я отснял всё ваше выступление. - он выпускает меня из объятий, давая место моим родителям.

- О! Огромное вам спасибо!

Мама с папой обнимают меня с обеих сторон.

- Доченька, я бы никогда не поверил, что там на сцене была именно ты, если бы не знал. - Альберт целует меня в макушку, - Счастлив за тебя!

- Ты сотворила волшебство. - шепчет Каролин, - Мы так тобой гордимся!

- Спасибо! - наверное у меня сегодня треснут щёки, - Я тоже люблю вас обоих!

- Спасибо за приглашение на этот вечер. - следующей на очереди была мадам Казанолия, - Ваше выступление - выше всяких похвал. И Генри... - она повернулась к Д'Ассильве, - Вы удивили меня сегодня.

- Спасибо, мадам! - он широко улыбается, склонив голову в благодарности.

Настала очередь друзей.

- Вы просто больные! - Жасмин сгребла нас с Генри в кучу, - Вы оба!

- Даже не знаю, стоит ли расценивать это за комплимент! - смеётся мой рыцарь.

- Ещё какой! - Клеман пожимает ему руку и хлопает по плечу, - Я даже не уснул! Это было круто, чувак! А ты, подруга... - он смотрит на меня, - Уверен, ты влюбила всех присутствующих в себя!

- Ой, перестань! - фыркаю и смеюсь, пригрозив пальцем, - А то зазнаюсь.

Тем вечером моя коллекция пополнилась ещё множеством фотографий. И вот настала очередь сфотографировать нас с Генри отдельно. Мой рыцарь согнул руку в локте, и я, взявшись за него, встала на стаканчики пуантов для фото в полный рост.

- Ты восхитительно играл сегодня. - тихо шепчу с улыбкой.

- Может, я старался произвести впечатление... - голубые глаза хитро заблестели, и я почувствовала, как мы отделяем себя стеной от окружающих, погружаясь в свой собственный мир, - Ты так пленительно танцевала - не мог уступить. Я счастлив был быть на сцене с тобой.

- Смотри, перехвалишь. - поджимаю губы и улыбаюсь, опуская ладонь на грудь парня и ощущая подаренный мной кулон-перо, - Ты не снял его даже на выступление?

Он бережно обхватывает мою руку вместе с подвеской.

- Оно всегда со мной.

Всё, мальчишка, ты доигрался - лови меня, иначе сейчас будет обморок от таких кульбитов, которые выплясывало моё сердце, иногда пропуская удары. Следом случается сразу несколько вещей: на шею Д'Ассильве прыгает какая-то девчонка из выступавших сегодня, толкая меня, я отшатываюсь, едва не навернувшись, голубые глаза парня округляются, и нас всех ослепляет вспышка.

- Ге-е-енри!.. - пищит мелочь.

В глазах моего рыцаря возникает паническое "Помогите!..", но он остаётся, как всегда, вежлив:

- Ах... Клемантин!..

- Я тебя везде искала!!! - девушка на вид - натуральная дешёвка, пытающаяся подцепить богатенького мальчика, - Хотела тебе представить моих родителей!

Мымра! Так, немного ревнуем и идём на абордаж...

- Генри, дорогой, кто это невоспитанное создание? - делаю голос грудным, звучным и раскатистым, - Мадмуазель, вы испортили нам фотографию. И как только вас приняли в элитную музыкальную школу? Никаких манер!..

Да, я актриса и способна изобразить аристократку из престижной семьи. У Алекса за спиной Генри отваливается челюсть, но он быстро берёт себя в руки, родители смотрят удивлённо, Антуан хмуро глядит на девчонку, что так некрасиво помешала нам. Только Клеман и Жасмин не видят разворачивающуюся драму - они присоединились к вальсирующим парам в центре зала.