Зимняя стужа влюблённой весны

Глава 24. Бывшая

Каролин была не очень рада тому, что я прогуляла уроки. Но, когда рассказала ей, что произошло с Генри... сразу успокоилась.

- Энзо не сильно его побил? - ахнула она.

- Ну... на щеке ссадина и губы разбиты. - с досадой качаю головой, ставя нам на кухонный стол чашки чая с лимоном, - Я предлагала ему снять побои и написать заявление... В общем, пускай они с Антуаном сами решают, как лучше поступить.

- Детка, а как... как у вас двоих дела? - заискивающе смотрит мама.

Размешав сахар в чашке, поднимаю своё страдальческое лицо.

- У-у-у... - тянет она, приподняв брови, и понимающе мне кивает, - Рассказывай.

- На нашем счету уже два неудавшихся первых поцелуя и постоянная, откровенная игра в "инженю-кокет" с поцелуями в щёчку. - она округляет глаза, - Третью неудачную попытку я просто не выдержу.

- Возьми всё в свои руки. - предлагает она, качнув чашкой в руке, а я замотала головой, - Лайла, доченька, ты сама понимаешь, что если у парня что-то долго не получается, то нужно просто сделать всё самой.

- Нет, мам, это не наш случай. Генри, он... очень боится ошибиться. У меня такое чувство, что он уже однажды сильно обжёгся. Я терпеливо жду, когда все его раны затянутся рядом со мной. - улыбаюсь, глядя в чашку, - Так приятно наблюдать, как он становится всё смелее и увереннее с каждым днём, с каждым взглядом на меня. Тот Генри, которого ты видела в последний раз, и тот, которого я знаю сейчас, так сильно отличаются...

- Я только надеюсь, что ты делаешь всё правильно, детка. И не будешь ни о чём жалеть. - она ободряюще сжала мою руку.

Я тоже отчаянно на это надеялась. Так отчаянно, что чувство тоски иногда захлёстывало с головой.

Следующее утро в лицее началось в холле сразу с вопросов друзей.

- Чёрт, Генри! - у Клемана вытянулось лицо, - Что с тобой стряслось?

Большой пластырь на щеке Д'Ассильвы привлекал внимание, будто маяк в темноте. Радовало, что мой рыцарь следовал всем инструкциям - синяков, воспалений и припухлостей не наблюдалось. В уголке губ - свежий след мази, что я вчера ему оставила. Генри немного отбрыкивался, но я убедила, что дома у меня есть новый тюбик, и я положу его в сумку на тот случай, если парень забудет взять мазюку с собой.

- Кто это сделал? - ахнула Жасмин.

Но Д'Ассильва тактически молчит, давая друзьям время самостоятельно сделать выводы. Первым догадывается Клеман:

- Погоди-ка... Не говори мне, что... Это, ведь, не дело рук Энзо?

Я подхожу и молча обнимаю Генри за талию, приветствуя. Обнимаю очень бережно, помня про удар в живот, но парень сам прижимается ко мне сильнее. Слушаю его сердце - оно бьётся часто, но ровно.

- Он был не один. - спокойно отвечает другу мой рыцарь, позволяя осторожно обвести пальцем пластырь, чтобы проверить на воспаления. А вот, когда невесомо касаюсь вокруг губ, он морщится. Выходит, удар пришёлся таким неудачным, что анестетик в мази не помогал.

- Как так?! - снова ахнула подруга.

- Поэтому ты вчера не вернулся? - продолжает допытываться Клеман, но тут же меняет выражение лица на более хитрое, - А я уж было решил, что вы там что-то замутили вместе...

- Лайла помогла мне вернуться домой и обработала ссадины. - Генри незаметно коснулся пальцами моей спины в вырезе блузки.

- Правда?.. - Жасмин уставилась на меня лисьими глазами, - Значит, чтобы обработать ссадины...

Я только тяжело вздохнула на её реплику и незаметно отрицательно покачала головой.

- На этот раз он зашёл слишком далеко! - рассердился Клеман, - Мы не должны оставаться в долгу!

- А, так ты его ещё не видел? - Генри усмехнулся здоровым уголком губ, - Лайла ему вчера объяснила, что не стоит соваться к её друзьям... буквально на пальцах.

Гопник лёгок на помине. Снова заклеенный нос, синие круги под глазами и два пальца на правой руке, запакованные в фиксирующий бандаж. Он с ненавистью зыркнул на Д'Ассильву. Я сделала текучий шаг, становясь впереди и прислоняясь спиной к своему рыцарю, складываю на груди руки.

- Эй, Энзо! - окликаю дебила так громко, что некоторые в холле повернулись на возглас; "крутой" встречается со мной взглядом и втягивает голову в плечи, - Ещё восемнадцать, помнишь?! И эти подлечи, чтобы в следующий раз было, чем меня поинтересней развлечь!

Гопник попытался побыстрее ретироваться, но споткнулся о швабру, оставленную персоналом лицея у стены и навернулся, опрокинув ведро с помывочной водой. Следящие за происходящим ученики захихикали.

- Что, заинтересовался половой жизнью и решил начать с пола, Энзо? - продолжаю измываться, - Кажется, ты немного перепутал понятия!

Весь холл откровенно заржал. Буллинг главного буллера, как бы тавтологично это не звучало, вышел на славу!

- Лайла. - осуждающе звучит над ухом.

- За все годы он заслужил. - пожимаю плечами, - Я просто смакую эту победу, Генри.

- Лайла, иногда ты очень крутая! - Клеман подставил мне кулачок и я отбила, - Но страшная...

- Привет!.. - к нам подходит Тиффани, - Ого! Господи, Генри! Что с тобой произошло?

- Ничего страшного. Не переживай.

Да уж. День Д'Ассильвы обещал стать тяжёлым и длинным.

- Жасмин, - девочка повернулась к подруге, - я хотела вернуть тебе книгу.

И она протягивает талмуд, страниц на триста с буквой "J" на обложке. Строгий дизайн и достаточно солидная обложка, дорогая бумага. Давлю улыбку. Даже не удивлюсь, если Генри сам написал автобиографичную книгу. С его-то талантами это не представляет никакой проблемы.

- Спасибо, Тиффи! Она тебе понравилась? - Жасмин принимает свою книгу.

- Конечно! Фотографии просто потрясающие!

- Теперь ещё и такое продаётся? - Клеман выглядит и удивлённым, и расстроенным.

- Ой, - подруга чуть морщится, - Тиффани, необращай на него внимания...

Но девочку беспокоило не это.

- Видела последние новости?

- Ещё нет. - Жасмин покачала головой, - А что там?