Зимняя Вишня для тёмного дракона

Глава 1. Близость

Друзья! Эта история является продолжением "Сладкой Вишни для тёмного дракона". Так что, если ещё не читали, то я вас жду там:)) https://litnet.com/shrt/Cj5r



Лисса

– Боже, Дариан!

Я выгнулась в объятиях, и его рука проникла под тонкое кружево.

– Тихо, – прорычал он, едва сдерживая собственное желание.

Мир растворился во вкусе его губ. Жар волной прошел по телу от его близости и горячих пальцев, доводящих меня до исступления.

Дракон потянул за волосы, принуждая запрокинуть голову. Губы жадно скользили по моей шее, вызывая дрожь.

– Даааар, – имя вырвалось стоном, отразившись в высоких каменных сводах Академии Равновесия. Звук был неприлично громким, срывающимся. – Мне надо идти…

– Мне тоже, – пробормотал он.

Но его губы не прекращали исследовать мое тело, спускались ниже, обжигая кожу у выреза рубашки. А пальцы продолжали медленную, развратную пытку, двигаясь с невыносимой точностью, то замедляясь, то ускоряясь, заставляя меня впиваться ногтями в его плечи.

– Все подождут…

Я сгорала от страсти, от этого невыносимого желания, что он разжигал во мне.

И когда уже была готова взорваться в его объятиях, за поворотом послышались шаги. Бешеный адреналин заставил внутренне сжаться.

Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, слышно во всей Академии.

Но Дариан не отстранился. Его изумрудные глаза пылали таким огнем, что я почувствовала, как таю. Шаги затихли, растворившись вдали.

– Испугалась? – он усмехнулся, чуть склонив голову набок.

– Нет, – соврала, чувствуя, как дрожь пробегает по спине.

– Не волнуйся, – его голос прозвучал низко и властно, когда его большой палец нашёл ту самую чувствительную точку. Я подавилась вдохом. – Никто не посмеет смотреть на будущую королеву Морвелла. Никто не посмеет даже дышать в твою сторону.

– Вальдред! Я еще не дала согласия на брак.

Он снова овладел моими губами в диком, всепоглощающем поцелуе. Это был поцелуй-завоевание, поцелуй-признание, поцелуй, который забирал все мысли, все возражения. Оставлял только безумное биение сердца. Его язык скользнул внутрь, требуя ответа, и я растворилась в этом наваждении, позволяя ему делать со мной все, чего он хотел.

– Ты его дашь, – прошептал дракон прямо в ухо, оторвавшись от моих губ. Внутри все сжалось от предвкушения, – Ты уже отдала мне… себя. Каждую мысль, каждый вздох, каждый стон.

Зубы сомкнулись на мочке до сладкой боли. Мурашки бежали по всему телу от его прикосновений.

– Моя Лисса… моя сладкая Вишня…

Я даже не поняла, когда он успел расстегнуть пуговицы моей рубашки. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи. Но тут же сменился жаром его тела.

Горячее дыхание обжигало грудь, заставляло кровь быстрее бежать по венам.

– Дариан, пожалуйста…

Коварный дракон лишь улыбнулся и провел кончиком языка по нежной коже.

Я вскрикнула, и предательское тело само подставилось ему, умоляя о большем. Руки вцепились в его черные волосы, чтобы притянуть ближе, чтобы навсегда впитать его запах с древесными возбуждающими нотами.

Стоны вырывались помимо моей воли.

Каждый звук казался мне неприличным, опасным, но остановить их было невозможно. Они стали частью этого безумия, частью того, как его пальцы двигались внутри меня и снаружи.

– Как же я хочу тебя… – хрипло прошептал дракон, чередуя острые укусы с пьянящими поцелуями. – Каждый день, каждую ночь. Даже, когда ты споришь со мной. Особенно, когда споришь…

Его свободная рука обхватила мою талию, прижимая еще ближе, и я ощутила жёсткое напряжение через слои ткани, давящее на моё бедро. Он тоже был на грани, сдержанность трещала по швам.

Это знание – что я могу сводить с ума этого могущественного, порой высокомерного и вредного дракона – кружило голову сильнее любого вина.

Его пальцы продолжали порочные движения. Надавливали, скользили, гладили. Причиняли одновременно боль и наслаждение.

– Я так люблю тебя… – выдохнул он, и в словах не было ни королевской важности, ни надменности. Была лишь голая, обжигающая правда.

Они всегда вызывали трепет. И сейчас, не в силах больше сдерживать подступающую волну удовольствия, я перестала сопротивляться. Растворилась в омуте его изумрудных глаз, в вибрирующем тембре его голоса, в его ласках, которые касались самой души.

– Дариан… – имя стало молитвой, заклинанием. Единственным якорем в реальности, которая вдруг сузилась до этого мгновения.

И волна накрыла с головой, заглушив последние остатки стыда и страха, в тихом, содрогающемся крике, который он поймал своим ртом.