Зиновий Захарович. Полное собрание мыслей. Том 0

Зиновий Захарович бесится

Таба-дам-там-там, таба-дам-там-там, таба-дам-там-дам-там-дам-там-там... 
Жизнерадостная мелодия «Собачьего вальса» разбудила Зорге в семь утра. Видимо, не спалось соседской дочке, как это часто бывало с ней по воскресеньям. 

Поэт скрипнул зубами и попытался накрыться подушкой, но настойчивый та-ба-дам все равно проникал прямо в мозг. На пятом круге Зиновий Захарович сдался и пошел заваривать кофе. Когда чайник вскипел, выяснилось, что на дне банки остались три жалких зерна: будучи занят поэтическими трудами, Зорге накануне забыл позаботиться о кофе насущном. 

"Твою мать!" - подумал Зорге и закурил. День обещал быть отвратительным. 

Однако через несколько затяжек Зиновию Захаровичу пришла в голову мысль. Он вспомнил, что давеча Зухра рассказывала ему о неких утренних страницах. Дескать, надо писать прямо с утра все, что в голову взбредет, и таким образом очищать свой разум от всего лишнего. Поскольку до открытия ближайшего магазина оставался еще час, поэт решил, что можно и попробовать слить яд, вдруг, да и настроение исправится. Плеснул себе кипяточка в кружечку и пошел наводить уборку в голове. 

По дороге в комнату он споткнулся о кота, коварно притаившегося в самом темном углу, и едва не расплескал огненную жидкость. Священная ярость овладела поэтом, и он начал громко колотить по клавишам, выплескивая все, что накопилось на душе. 

«Бесит, когда играют на пианино в 7 утра, чтоб у них это чертово пианино сломалось!» - появилась на мониторе первая строчка. Даже будучи в ярости, Зорге не мог пожелать плохого ребенку. "Бесит гребаный собачий вальс! Бесит, когда играют, не имея слуха, спасибо, что не поют еще! Бесит, что мой кот пытается меня убить! И шерсть его бесит, которая во все места проникает! Завел, понимаешь, гладкошерстного котика...» 

Зорге немного выдохнул и задумался. В голове, как назло, было пусто, как в спортзалах осенью: «Бесит, когда хочешь что-нибудь написать, а ничего в голову не приходит. Ах да, соседи эти тоже бесят, ха-ха, им сейчас хуже чем мне! Это ж надо додуматься - во дворе жилого дома свадьбу устраивать! Ну и что, что дом на восемь квартир. Бесят их пьяные вопли! И музло их бесит - "Николай, Николай, я хочу твой эгегей". И байкера эти недоделанные без глушителя в три часа ночи - бесят! На трек валите, сволота! Не мешайте спать нормальным людям!» 

Зорге понял, что тема его увлекла, и решил продолжать. «Бесят нытики, у которых все всегда плохо! Бесит, что сосед все время деньги на опохмел клянчит и не отдает! И графоманы на фикбуке - бесят, бесят, бесят! Все б им слэш на ровном месте устроить! И словечко-то какое придумали!" - Зорге так-то был весьма толерантен ко всем, но прочитанное недавно о Гарри Поттере с Драко Малфоем его сильно впечатлило. 

«И критики эти тупые бесят! Прочитают наискосок - и ну критиковать, дескать, и слог не тот, и не понятно ничего! А свое-то не показывают, боятся. Скромняги нашлись». 

В окно заглянуло солнце, и Зорге пришлось встать и задернуть штору поплотнее. «И солнце тоже бесит! Куда ни пойдешь, все в глаза светит! И жара бесит! И зима скоро - тоже бесит! Опять снег, гололёд, дрянь, а не климат!» 

Зорге чувствовал, что с каждой строкой ему становится легче, тьма покидает его душу, и та наполняется светом и любовью к миру. Видимо, по принципу «свято место пусто не бывает». 

Зорге решил довершить начатое. «Бесят тупицы в очереди... Да какой угодно очереди! Всегда найдется сволочь, тормозящая весь процесс. Бесят безмозглые велосипедисты на тротуаре. Эй, козел, у меня глаз на затылке нет! А ты фиг ли разбибикался, это с хрена ль я тебе уступать должен? Бесят бабки, которые в лицо - "Здрасьте, Зиновий", а за глаза грязью поливают. Бесят соседи... А, не, это уже было. 
Во, кофе бесит, который заканчивается всегда не вовремя!» 

«Бесят сабвуферы эти новомодные, тошнит от них. И как у них их ведра не разваливаются только? Чем хуже машина, тем мощнее сабвуфер - народная, блин, примета. Бесит, когда вода из крана капает! Починить, кстати, надо. Зухру что ль попросить? Собаки, под окнами лающие круглый день - тоже бесят. Надень намордник на свою скотину, если она у тебя одна гуляет! А еще бесит компьютер этот дурацкий, что он воет, как баньши на пустоши?" 

Кипяток закончился и Зорге принес себе еще кружечку. На экране появилась еще пара строк: 
Бесит еще вот такая фигня - 
Все пидарасы, а я Д'Артаньян. 

Затем Зиновий Захарович прислушался к себе. Он чувствовал себя умиротворенным и опустошенным. Его больше ничего не бесило. Поэт потянулся к мышке, чтобы закрыть документ, и в этот момент кружка с ещё горячей водой будто нарочно прыгнула под рукав старого махрового халата. Жидкость щедро ливанула на клавиатуру и стекла со стола на самое нежное. 

- Аааааааа! - заорал Зорге, падая со стула. Теперь он точно знал, что еще его бесит, но напечатать уже не мог.