Злата. В семье любви не место.

Глава 26. Испытательный срок…

- Сука, падла, тварь! Обью! Обеих!

Они сидели в той же ВИП ложе «Золотого льва» и строили планы мести.

- Вы блядь узнали, что это за курица? Как же я ненавижу нищебродок! – брызгал слюной Семен.

- Это новенькая из нашей группы, зовут Злата. Перевелась к нам из какого то Мухосранска. Она видимо просто не в курсе, кто мы такие.

- Да мне насрать на её вкурсе-невкурсе. Что ещё?

- Она приехала из Тирасполя. Это Приднестровье. Мать умерла, батя так себе, обычный сраный военный. Короче очередная быдлятина, ничего особенного. Живет в общаге, комнату знаю. Кажись, в настольный теннис хорошо играет. Знакомых в городе почти нет, иногда тусуется в стремной забегаловке около общаги «Не ждали». Ах да, как то её оттуда забрали на Майбахе. Может эскортница, или просто шлюха? Пока не знаю.

- Нифигасе! Ты откуда столько нарыл?

- Девок надо не только драть, но и разговаривать с ними иногда. Они побольше информбюро знают.

- Это точно, как то помню…

- Да заткнитесь вы, какие будут предложения? – прервал уходящий в сторону разговор Семен.

- А что с гопницей делать? Ответка может прилететь, - спросил один из парней.

- Эту чмошницу пока не трогаем, потом подумаем, как с ней поступить. Главное разобраться с новенькой, чтобы другим неповадно было.

- А что тут думать, делаем как обычно… Ой, здрасте!

В дверях комнаты стоял Виталий Иванович Филимонов и немигающим взглядом буравил своего непутевого сына.

- Все вышли, - еле слышно произнес он, но этого хватило с лихвой.

- Привет батя, а ты что тут делаешь? – не очень трезво поинтересовался недоумок, вставая навстречу.

Бдымс! Умелый удар закрытой ладошкой оказывает примерно тот же эффект, что и кулаком, только без возможного синяка. Голова парня дёрнулась, и он неуклюже взмахнув руками, полетел обратно на мягкий диван. Несколько минут ему потребовалось, чтобы восстановить сбившийся фокус и приглушить колокольный звон, долбящий изнутри в височную кость.

- Батя, ты чего? – прохрипел он, боясь даже шевельнуть своей головой.

- Ещё раз назовешь меня 'батя', лишишься зубов, - продолжил воспитательный процесс Филимонов старший.

- Понял папа, извини.

- Извиняться будешь перед тетей Мариной, скотина, на которую ты опрокинул поднос. Она тебя, говнюка, на своих руках вырастила, а это видимо твое ей скотское спасибо?

- Батя, это не…

Хлоп! На этот раз парень успел среагировать, поэтому зубы, на его счастье, остались целы, зато пострадали губы, лопнув сразу в нескольких местах, обильно забрызгав кровью окружающее пространство.

- И-и-и-и, - тоненько заверещал не ожидавший такой подлянки Семен.

Обычно все останавливалось на угрозах, но не сейчас.

В это время дверь резко распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату разъярённой фурией влетела госпожа Филимонова, вечная защитница и главная потакательница прихотям сыночка. Увидев окраваленную рожу любимого отпрыска, она молнией метнулась к нему, но реакция у её мужа была на порядок лучше, поэтому он без труда остановил её спринтерский рывок, крепко ухватив за шкирку, и рявкнул охране:

- Ну-ка быстро убрали отсюда эту безмозглую дуру, чтобы я вообще пока её не видел.

Сема в панике наблюдал, как его вечная союзница и защитница под локотки исчезает из комнаты. Все, это пиздец! Да что случилось то, блядь?

- Бать… папа, что случилось то? Ты хоть скажи!

- Да у меня язык даже не поворачивается такое говорить!

- Ккаккое ттаккое? – от эмоциональных перегрузок начал заикаться парень.

- Послушай говнюк, не делай из меня идиота, все ваше сраное учебное заведение сегодня обсуждает только одну новость. Сам догадаешься, какую?

- Ну, бать!

Шлепс. Прямой в челюсть, это гарантированный нокаут. Неконтролируемое тело потихоньку сползло на пол и затихло. Мужчина взял со стола графин с каким то напитком и полностью вылил на лицо лежащего. Это возымело мгновенный эффект.

- Я смотрю, до тебя не доходит. Видимо бить тебя бесполезно, потому что зубы тебе не жалко. Сделаем по другому, ещё раз назовешь меня 'батя', я просто выгоню тебя из дома. Вместе с твоей дурой-матерью, называйте потом там себя как хотите. А пока слушай сюда. Завтра надеваешь костюм, покупаешь букет цветов и топаешь в свою академию, там сначала извиняешься перед тетей Мариной, а потом идешь на свои лекции. Испытательный срок – месяц, как и у твоей матери, которая сегодня тоже кое-куда поедет на отдых. Хоть одно замечание или жалоба из стен учебного заведения, и ты реальный бомж. Твои карты все заблокированы, кроме одной, на которой лежит сто тысяч, это тебе на месяц. По моему мнению, это слишком много, но так уж и быть, а вдруг грабить пойдешь на большую дорогу.

Офигевший Сема смотрел на своего разбушевавшегося отца и не мог поверить, что это происходит наяву. А того несло и несло все дальше.

- Я вот понять не могу, чего вам, уродам, не хватает? Вот взять к примеру шефа моего, старший Федор не получал от отца ни копейки и сам себе все сделал.

- И этот клуб? – успел вклиниться в монолог потерпевший.

- И этот клуб! – передразнил его отец, - Здесь нет ни одной копейки Артема, это я знаю точно. Но вот младший, которому нет отказа, растет урод, уродом. Его вчера шеф, ха-ха, отправил в кадетское училище. Может и тебя в армию отправить? В Приднестровье к примеру?

- Не надо в Приднестровье! – тут же завопил Сема, вспомнив свою обидчицу, вдруг там все такие.

- Короче, с завтрашнего дня у тебя начинается новая жизнь. И как долго она продлится, решать только тебе. Все ясно?

- Ясно, - кивнул поникшей гривой парень, - А ты как здесь меня нашел?

- Ты же сам придурок просил мать договориться с Федором, чтобы твоей группой отметить начало учебы в «Золотом льве». Вот мы и заехали сюда вместе. В эту пятницу вас ждут.

- Спасибо… папа,

- Вот, уже лучше, все, я пошел. У тебя месяц срока.

Помещение, наконец, опустело и парень, оставшись один рухнул на мягкий диван, схватившись обеими руками за разбитую бестолковую башку.