Злато Светозара

Глава 12. Промысел Божий

Кабы не Бог, кто бы нам помог?

Пословица

- Чего мнешься, Идан? Говори! Егда есть что! – проявил недовольство Огнеслав за трапезой с Властелиною.

- Посланца Марун жаловал[1]…

- Дак чего медлишь?! Никак вести о Гордее-братушке пожаловали к нам!

- Глаз на глаз приказ у него толковать с тобою! – проблеял Безродный.

- В сенни́цу челобитчиков гостя незваного! Прости, Властелинушка! Кровь зовёт!

И Властелинушке, и Безродному осталось лишь локти грызть. Ведь ныне тайн от них обоих Огнеслав Милорадович, к их вящей радости, не хранил.

Нешто снова суждено Гордею верх над ними взять?!

Но если у Властушки не хватило то ли умишки, то ли духу, то ли бесстыдства подслушивать молву княжью с гостем, то у Идана в эдаком деле срамном такой оказии не сыскалось. Ухо к стеночке надобной сенни́цы приставил, оком дырочку в ея всё напрасно буравит, ан и так славно внемлет:

- Огнеслав Милорадович, шлёт поклон тебе Марун наш славный! Здравия тебе желает и долгих лет жизни!

- И ему не хворать! Неужто дорогу такую проделал, чтоб сим похвастать?

- Марун иной отповеди ждёт от тебя, князь! – с укором изрёк гонец. – Ибо брата твоего, Гордея Милорадовича, уберег он от смерти верной!

- Да кто ж ему её желал на земле-то своей? Никак полонили сперва соплеменники твои братку?

- Гордей Милорадович при встрече подтвердит неразумие слов твоих, княже!

- Отчего ж я вижу днесь тебя, а не брата своего?

- Ранен брат ваш! Тяжко ранен! Одначе мыслит трезво! Посему прошение имеет к вам – прислать за ним человека верного, самого верного вам, с благодарственными дарами избавителю своему! И держать сие в тайне строжайшей, покуда изменника не сыскали!

- Как заверишь истину слов своих?

- Грамотку имею от Гордея Милорадовича.

И гонец извлёк из своей схованки послание Гордея.

Огнеслав очёсами не поленился удостовериться, что рука брата начертала сие письмена.

Так и есть, Гордей весть шлёт!

Жадно пробежал взором по врученной грамотке и пытать:

- Ещё кому послания от него имеешь?!

- Не велено. Ан поклон земной шлёт матушке-княгине Вышенеге. Дозволь, князь, кланяться княгине.

- Не время! Горюет Вышенега в Ненаглядово, вестей о братке ждет… Пошлю я ей голубя посыльного, всенепременно! Разгоню гореваньеце! А ты… Как бишь звать тебя, величать?!

- Митяй Скороход, - поклонился посланец.

- А ты, Митяй, отведай с моего стола хлеб да соль, покуда снаряжу в дорогу с тобой слугу верного.

Грамотку Огнеслав свернул, по ладони своей ею постукал и запел:

- Гаврюша!

А Гаврюша-слуга и вида не подал, что запыхался, откликаясь на зов господина. Из тени челобитной выплыл, что истукан.

- Слушаю, княже!

- Вели щами накормить гостя, да пожирнее! А заодно Идана разыщи, дельце ему сыскалось.

Гаврюша чубом пол подмёл, Митяю знак подал, мол, «Милости просим к столу!» и из сенницы хамыль гуськом за гонцом.

Чуть не разгневал Безродный Огнеслава своим долгим отсутствием.

- Где тебя черти носят?

Идан пыль в глаза пускать медовыми речами:

- Одними щами сыт посланец не будет… Медовухой собственного приготовления потчевал гостя незваного…

Огнеслав брови свёл, выдавая недовольство и требуя разъяснение самоволию, впрочем, как завсегда поначалу от Безродного в толковании.

- Ты, княже, слышал от Скорохода, ТО, что велено ему было сказывать… А я язык ему развязал вволюшку…

Идан ужо и впрямь Митяя успел напоить, да цель он не одну преследовал: тут и выпытать не мешало, издалече разговор затевая, об истинном бытии Гордея, тут и время потянуть пристало – обдумать что к чему да свои действа в сих обстоятельствах урядить.

- Ну! Что ж поведал подогретый Скороход? Не гневи, Идан! Ох, не гневи, плут! – догадывался Огнеслав, что зелье Идана не один хмель таило в себе.

- А то поведал, что… - намеренно кашлянул Безродный, распаляя любопытство и нетерпение, - не слыхивал Скороход о спасении братки вашего соплеменниками, а наверняка знает, как снег на голову, свалился он на землю Маруна.

- А ранение?

- То - правда, раной награждён! Самим же Маруном!

- Чертовщина, какая-то! – заломил руки Огнеслав. – На, прочти! – протянул он грамоту от Гордея. – Что думаешь?

Безродный жадно вперился глазами в послание Гордея-князя. Одно - бесстыже соглядатайствуя, догадываться об чём черкает перьецо, другое - знать доподлинно писание.

- Игру затеял братка твой…

- Что городишь?

- Сам рассуди, плена не было – значит, по своей воле межу миновал, с Маруном пирует – стало быть, с врагом дружбу водит…