Златоосень

4 Горько-сладкий финал

Ари и Адран упали рядом, захрипев. Ульяна беспомощно царапала руками шею. Перед глазами всё расплывалось. По щекам бежали слёзы. В этой суматохе, картинка происходящего то вспыхивала, то гасла, не позволяя осознать, что вообще творится. Не умом, но пальцами она нащупала. Бусы. Три ряда бус на шее и столько же на обеих руках. Повинуясь злому приказу, они душили свою хозяйку. Царапаясь когтями, ей удалось разорвать бусы на руках. Помогая себе хвостом, она немного ослабила давление бус на шею, когда вклинила плоский кончик между нитями и кожей. Но дальше стало худо. Ни кинжала, ни ножа при себе она не имела. В волосах синела красивая роза-рапира, но резать ею тугие нити рядом с горлом казалось бредовым бредом.

Внезапный чистый звон рассёк воздух и с хриплым кашлем Ульяна вновь смогла дышать. Рядом стоял растрёпанный Адран с синей полосой от бус на шее и несколькими царапинами. Рядом лежала Ари с нешуточной раной на горле и её окровавленная рапира рядом. Дженази рискнула резать бусы самостоятельно. Над раной колдовала Эммара под шёпот эльфийской молитвы кровь останавливалась, а края раны стягивались. Ульяна продолжала кашлять, а мстительные бусы в волосах начали разить в отместку за порезанных родичей, угрожая вырвать ей скальп. Несколько взмахов кинжалом лишили тифлингшу напасти. И части волос с одной стороны.

«Буду самой модной на районе. Едва ли местные женщины позволят себе такой смелый облик! – нервно хмыкнула Ульяна, но тут же вскочила на ноги. – Женщины!»

Она немедленно подбежала к Элориану и вцепилась в его королевские одежды, хрипя после удушения.

– Бусы! Они у всех женщин. Помогите им. Быстрее! – прохрипела она, давясь кашлем.

Эльф едва не отпрянул, скривившись в отвращении, но послание услышал и понял. Он коротко кивнул, взял под руку Эммару и приказал телохранителям немедленно возвращаться на поляну, где проходил концерт. Совелисс, Адран и Шао Лунь побежали вместе с ними. Ульяна и Ари потратили несколько минут, чтобы прийти в себя. Тифлингша с мрачной усмешкой чувствовала, как бусы, обвитые вокруг её рогов, безуспешно пытаются придушить самую крепкую часть её тела. Размашистым движением она сгребла рассыпавшиеся бусины в сумку. Опасные, но ведь такие красивые, не бросать же!

– Мы идиоты, да? – прохрипела Ари.

– Что? Почему?!

– Мы же знали, что Абуин и есть некромант… Ну каков шанс, что продаваемые им украшения будут опасными? – горько усмехнулась колдунья.

Ульяна хрипло расхохоталась, осознавая собственную дурь. Опираясь друг на друга, они поспешили в сторону полянки. Раскрывшаяся перед ними картина заставила замереть на месте. Смех застрял в горле. И обратился в противный горький ком.

Троица их товарищей старались как могли и достаточно шустро срывали бусы с людей. Менестрели, бросив инструменты, помогали по мере сил. Со стороны эльфов помощь была особенно массовой и слаженной. Благо, их сторону совсем не заинтересовали бусы кудесника Абуина. Среди суматохи мелькали кривые рога Ревона, который тоже спасал пострадавших девушек как мог. Но этих сил оказалось недостаточно.

Ульяна видела их – одну, две, пять, десять, дюжину девушек. Посиневших. Неподвижных. Замерших в попытке сорвать бусы. С вечным отпечатком паники на лицах, которые ещё час назад светились счастьем и задором. Она растерянно застыла, не в силах сделать даже шаг. Незнакомое чувство приковало её к земле. Тифлингша беспомощно смотрела на плоды своего веселья и не могла понять, почему дышать так трудно, а в груди словно бесы царапаются.

В глазах отчего-то защипало…

– Девчонки, живо сюда! – отвлёк её крик Совелисса, словно пробуждая от кошмара.

Снова бег. Но на этот раз в бесплодных попытках не смотреть на пострадавших от злосчастных бус. Как только все пятеро собрались вместе Шао Лунь указал в сторону статуи эльфийской королевы. Если раньше вход в гробницу едва просматривался, будучи заросшим дикими цветами, вьюнами и лозами, то теперь он был не только очищен, но и распахнут настежь.

– На секунды время идёт! – проскрипел Шао Лунь и бросился вперёд, опережая товарищей.

Сквозь шум в ушах от плача гостей фестиваля Ульяна бежала за остальными, стараясь не оборачиваться. Не думать. Не возвращаться мыслями к синим лицам. К распахнутым в ужасе глазам. Таким красным. Таким невыносимо укоряющим. Скребущим непонятным чувством внутри…

– Назад! Щитостраж! – крик Совелисса вновь вырвал её из прострации.

Ульяна попятилась назад, когда из гробницы выступила угрожающая фигура. Сначала казалось, что это кто-то невероятно высокий в древних рыцарских доспехах. Но как только свет фонарей озарил вышедшего, стало понятно, что это создание, из металла, камня и магии изнутри пусто. Щитостраж – жутковатый конструкт, изобретение волшебников для защиты их хрупких тушек. Он напоминал пустые рыцарские доспехи. Агрессивно наступающие на них.

– Восьмое пекло! – выдохнула Ульяна, хватаясь за лиру и припоминая боевые чары.

Рядом сосредоточенно зашептала Ари, концентрируясь на колдовских заклятиях. Кулон на шее дженази начал шептать что-то в ответ скрипучим старческим голосом. Ушей коснулся незнакомый язык. Должно быть, язык джинов. Совелисс издал пронзительный звериный рык, немного припадая к земле. Всё его тело в мгновение ока превратилось в чистое сосредоточение ярости, пружиной бросившееся вперёд на противника. В сумраке ночи блеснула секира. Волчьим рывком тотемный воин обрушил всю свою ярость на щитостража.

Шао Лунь опередил его всего на долю секунды. В руках мастера древних практик появился боевой шест. Без ярости и лишних эмоций он стремительно переместился к противнику, будто бы и не касаясь ногами земли. Сразу с двух сторон на конструкт полетели удары. Ярость и холодно просчитанный баланс встретились в бою, одновременно неся разрушение общему противнику. Адран предпочёл тактику теневого убийцы. Незаметного. Слишком шустрого, чтобы можно было оказать сопротивление. Его рапира казалась продолжением ночи. Стремительные выпады едва можно было различить, но от каждого в броне конструкта проступали дыры.