Златовласка

1

В горах было тихо.

​​​​​Я сидела на крыльце чужого дома, прислонившись спиной к бревну, и смотрела, как солнце медленно катится к закату. Оно цеплялось за острые вершины, окрашивая снег в розовый, золотой, алый, будто кто-то невидимый разливал по хребтам расплавленный металл. Красиво. До рези в глазах.

И спокойно.

На удивление, в груди тоже было почти спокойно.

Почти.

-Тётя Зара! - звонкий голос ворвался в тишину, разбивая её вдребезги, и через мгновение мне на колени рухнуло маленькое тёплое тельце, - Смотри, что я нашла!

Юри. Настоящее чудо, вырванное у безжалостной судьбы. Три года от роду, вихор на макушке торчит, как у птенца, глаза в пол-лица - папины, тёмные, глубокие, а характер весь в мою сестрёнку Энни - такой же яркий, неудержимый, живой.

Она сунула мне под нос камешек - обычный серый голыш, каких тысячи под ногами. Но в её маленькой ладошке, согретой детским теплом, он казался настоящим сокровищем.

-Красивый, - выдала я серьёзно, разглядывая его так, будто от моего вердикта зависела судьба мира, - Самый красивый камень во всех горах.

-Знаю! - Юри довольно кивнула, а после засопела и тут же заёрзала, устраиваясь поудобнее у меня на руках, - А мама с папой когда придут?

-Скоро, - ответила я мягко, хотя сама не знала - скоро ли? - Они поехали на скалу Влюблённых. Помнишь, я тебе рассказывала?

-Помню, - Юри нахмурилась, смешно копируя кого-то из взрослых, кажется, Амала - главаря местных гор, - Там, где обещают друг друга любить всегда-всегда!

-Да, малыш. Там, где обещают.

Она затихла, прижимаясь ко мне всем своим крошечным тельцем, делясь теплом. Я обняла её крепче и снова уставилась на горы.

Странно. Раньше я думала, что никогда не смогу сидеть вот так - спокойно, с ребёнком на руках, дышать этим разреженным воздухом и не ждать удара. Но здесь, в этом доме, с этими людьми.. Получалось.

Фиа вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук. Улыбнулась нам обеим той особенной улыбкой, которая появляется только у людей, прошедших через ад и нашедших себя по ту сторону пламени. Она всегда была добра ко мне, моя маленькая фиалка. Для меня она драгоценный человек, почти как родная сестрёнка. Нас связали вместе ужасы прошлого, сплавили в одно целое, как два куска металла в горне. Но теперь, глядя на неё, я чувствовала не боль, а благодарность.

-Ужин готов. Амал скоро вернётся с дозора, - Фиа перевела взгляд на горизонт, - Будем ждать наших влюблённых или начнём без них?

-Подождём, - ответила я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

-Подождём! - эхом отозвалась Юри, взбалтывая воздух кулачком.

Фиа одобрительно покачала головой, всё ещё улыбаясь, и скрылась в доме.

Я смотрела на закат и думала об Энни. Она там, на скале, смотрит на те же горы, держит за руку своего мужчину. Счастлива. После всего, что мы пережили, после всего, что из нас вытравили, выжгли калёным железом - она сумела найти счастье.

Кто бы мог подумать.

Я рада за неё, очень рада.

-Тётя Зара, - позвала Юри и в её голосе появилась та особенная детская серьёзность, от которой у взрослых всегда сжимается сердце.

-Да, милая?

-А ты тоже хочешь, чтобы тебя кто-то любил всегда-всегда?

Я замерла.

Воздух вдруг стал густым, как смола. Вопрос повис между нами, маленький и невинный, но для меня он весил больше, чем все горы вокруг.

-Я.. - голос сорвался. Я сглотнула, - Я не знаю, малыш.

-Почему?

-Потому что.. - я запнулась, подбирая слова для трёхлетнего ребёнка, пытаясь объяснить то, что сама не понимала до конца, - Потому что не все заслуживают любви.

Юри посмотрела на меня своими огромными тёмными глазами, в которых ещё не было ни боли, ни страха, ни предательства - только чистая, прозрачная вера в то, что мир добр.

-Ты хорошая, - сказала она слишком уверенно для своего юного возраста, - Ты заслуживаешь.

И чмокнула меня в щёку - мокрым, тёплым, бесценным поцелуем.

Я прижала её крепче и уставилась в небо, чтобы она не видела моих глаз. Какая же я глупая. Ребёнок сказал всего несколько слов, а у меня сердце разрывается на части.

С гор потянуло вечерним холодом. Начало зимы всё-таки. Пора заходить.

Я поднялась, прижимая к себе тёплую ношу, и уже сделала шаг к двери, когда услышала этот звук.

Топот копыт.

Быстрый. Отчаянный. Не тот спокойный, размеренный шаг, с каким возвращаются с дозора. Этот стук врезался в вечернюю тишину, как нож в живое тело.

Я обернулась.

Всадник влетел во двор, едва не сбив плетень. Лошадь храпела, вся в мыле, бока ходили ходуном, раздуваясь от напряжения. Всадник - один из воинов Амала, кажется, Белл, спрыгнул, не дожидаясь, пока животное остановится полностью.

-Где Амал?! - крикнул он и в голосе его было что-то такое, от чего у меня похолодела спина.