Злая королева причиняет добро

Глава 3. Лунный убийца, или Глава, которой не было

Элиас

***

Тени в Сумрачной чаще жили своей собственной жизнью. Они не просто скользили между деревьями, а шептались на мёртвых языках, царапали землю когтями, будто пытаясь выкопать что-то давно похороненное, а заодно выжидали, когда очередной смельчак рискнёт посетить их владения. Однако сегодня одна из теней отличалась тем, что оставалась незаметной для остальных. Затем она и вовсе рискнула приблизиться к башне, где теперь жила Злая Королева.

Лёгкая поступь коснулась замшелого парапета подобно лунному свету – мягко и совершенно бесшумно. Высокая фигура в чёрном скользнула на балкон и замерла у покоев врага. Тонкая прозрачная слюда отделяла неожиданного гостя Чёрной башни от спящей на кровати женщины. Всего один толчок балконной двери отделял их.

Однако прежде, чем затянутая перчаткой рука коснулась промасленного дерева, свет в покоях загорелся, и там появилось уродливое существо. Оно замерло в подобострастном поклоне, взирая на безмятежно спящую женщину.

Наблюдая за этой картиной Элиас лишний раз убедился – у бывшей правительницы Итэлла не было сердца. Проявить столько жестокости и спать спокойно не смогли бы даже матёрые палачи. В подтверждение мыслей Элиаса, сон Злой Королевы потревожили не муки совести, а какая-то странная разновидность упыря. Насколько Элиас знал они значительно мельче, потому и нападают стаями, а этот представитель кровопийц был гораздо крупнее своих собратьев и слишком походил на низкорослого человека.

Видимо слухи об экспериментах Хильды не выдумка. Необычный слуга был тому доказательством.

Пока незваный гость мимоходом размышлял обо всех слухах, что кружили подобно стае воронов вокруг венценосной ведьмы, в её покоях завязался короткий разговор, после которого произошло нечто странное. Едва слуга оставил королеву Хильду одну, как она словно… стала другим человеком. Ледяная маска треснула – на её искусственно-прекрасном лице выступил ужас, коего Элиас даже представить не мог у бывшей королевы его родной страны. И эта страшная, жестокая, непоколебимая женщина, которая с улыбкой смотрела на казни, начала в панике метаться по комнате.

Элиас ощутил, как в груди начали бороться холодное любопытство и жгучее ликование, словно он, наконец, нашёл слабое место у бессердечного чудовища. Оказывается, даже такое чудовище как Злая Королева может бояться. Значит, он сможет отомстить ей за весь ужас куда как изощрённее. Для той, кто заморил его голодом в прошлой жизни, простой смерти будет недостаточно.

Между тем Хильда резко затихла, будто что-то вспомнив, и с новым выражением – уже не страхом, а напряженным любопытством – шагнула в соседнюю комнату. Элиасу пришлось последовать за ней, а затем уподобится той самой летучей мыши, чтобы иметь возможность продолжить наблюдение. А как оказалось, посмотреть было на что. Хотя бы на второе ненавистное лицо в истории его мира.

Проклятый Нилрем отразился в зеркале, с которым Хильда продолжила куда более эмоциональный разговор, чем с искаженным упырём.

Так значит, вот где прятался этот гнилой чародей до того, как явился к нему на пороге смерти! И нет, вроде как светлый маг тогда пришёл не спасти Элиаса, а… украсть его силы, тем самым превратив в бесплотный дух. Дух, который бессильно наблюдал за мучениями его сестры и всех жителей Итэлла пока весь мир не вернулся в прошлое.

«Тебя бы тоже не мешало прикончить», – мрачно подумал про себя Элиас, с досадой понимая, что это не в его силах. Раз дух мага заключен в артефакт королевы Хильды, то, скорее всего, лишь ей это по силам. Вот только такая алчная ведьма не станет лишать себя настолько опасной и, безусловно, полезной игрушки. Значит, прежде чем избавить этот мир от чёрной магии Злой Королевы, надо заставить её избавиться от Нилрема. Только так все вокруг будут отомщены.

Продолжая наблюдение, Элиас принялся размышлять, какой из ядов сработает лучше.

Вызывающий страх? Подходит для шантажа, но слишком ненадёжен. Может пробуждающий нездоровую привязанность? Соблазнение всегда было самым эффективным, но в данном случае не слишком ненадёжным. Кто знает, сработает ли собственный яд на скорпионе.

Хильда не так проста, чтобы поддаться на подобное. По крайней мере, раньше такой не была. Сейчас же Хильда очевидно дрожит перед зеркалом – значит, внутри неё осталось что-то человеческое, что-то надломленное. Небольшая трещинка. А раз есть трещина, то яду не составит труда найти её и сломать чёрную душу до основания.

Но прежде чем Элиас сделал выбор, Хильда отшатнулась от зеркала и резко схватилась за голову. После этого непоколебимая, опасная чернокнижница вновь заметалась по комнате, всем своим видом источая мировую скорбь. Странно было видеть подобное. Тем более от той, кто всего за сутки подчинил себе всех тварей Сумрачной чащи.

Что-то было не так.

Проследив за тем, как Хильда покидает гардероб и снова возвращается в спальню, Элиас скользнул за одну из колонн, поддерживающих пологий свод над балконом. И сделал это вовремя.

Дверь резко распахнулась. Ночной воздух хлынул внутрь, и на балкон вышла… не совсем та Хильда, которую он знал. Ведьма бросилась к балюстраде, ухватилась за неё непривычно дрожащими пальцами, словно за последнюю опору, и посмотрела на чёрную бездну леса – с какой-то необъяснимой тоской. Пусть верхушки деревьев заливало голубым светом, в недрах Сумрачной чащи царила кромешная тьма. Её разрезали только блуждающие огоньки, что были едва ли не опаснее стай упырей.

«Два шага – и лезвие коснется её шеи, тонкой, как стебель, с синеватой сеткой вен под кожей. Яд просочится в кровь, прежде чем она успеет вскрикнуть». – При этих мыслях пальцы Элиаса сами сжали рукоять…. Вот только прежде чем лунный убийца сделал хоть шаг, налетевший ветер растрепал длинные, светло-серые волосы Хильды и обоняния Элиаса коснулся её запах.

Стоило этому произойти, как мужчина замер, будто превращаясь в горгулью – одного из стражей нового дома ведьмы.