Злая королева причиняет добро

Глава 5. Не такое уж “и жили они долго и счастливо”.

***

Обуздать чужую магию было, как натянуть на себя чужую шкуру – и душно, и чуждо, но уже не сбросишь. Одно лишь радовало – не было нужды самой зубрить заклинания и проводить ритуалы.

Для колдовства понадобилась лишь та самая отрицательная карма да… гриммуар – особая колдовская книга любой уважающей себя чёрной колдуньи. Здесь каждая цифра-цена за магию мерцала перед глазами кровавыми бликами, превращая те в лица. Вот девочка с пустым взглядом, ставшая жертвой проклятия, вот старик, чьё имя стёрлось из памяти каждого, кто его знал, но не из списка жертв, а вот молодой парень, сошедший с ума от любви – зелье из полыни оказалось слишком сильным. У меня мурашки бежали по спине всякий раз, когда приходилось касаться желтых страниц. Да и смотреть на сам гриммуар было довольно жутко.

Фолиант лежал на постаменте, как жертва на алтаре. Кожа переплёта была необычайно мягкой – слишком бархатистой, неестественно тёплой, будто ещё хранила последний вздох живого существа. Иногда казалось, что если прижаться ухом к страницам, можно услышать слабый ропот – то ли шепот заклинаний, то ли предсмертные стенания того, чья шкура пошла на обложку. Стоял гриммуар, как и положено, на костяном постаменте посреди комнаты, потому его было трудно не заметить.

Своеобразное сердце башни хоть и выглядело пугающим да наводящим ужаса, но отчего-то только здесь было спокойнее всего. Будто вся магия, что клубилась в теле Хильды, имела в этом месте большую власть, тем самым даря чувство полной защищенности.

Оказавшись здесь снова, я в который раз задалась вопросом: раз у Хильды был этакий ведьмачий кабинет, тогда почему настолько важный артефакт, как зеркало, она разместила в гардеробе? Интересно, это как-то связано с тем, что только в этой комнате я ни разу не видела ушлого призрака? И если Злая Королева так не доверяла духу из зеркала, то почему оставила ему возможность свободно перемещаться? Да, кроме меня его никто не видел, но всё же раз он такой ненадежный союзник, то стоило запереть призрака в зеркале навсегда.

В такие моменты, когда голова начинала трещать от вопросов, я очень сильно жалела об одном. Ну что мне стоило прочитать книгу внимательнее? Не спешить, попытаться в ней разобраться и, соответственно, запомнить как можно больше деталей? Сделай я так, то сейчас было бы куда меньше белых пятен. Эх, как говорится: знал бы, где упал….

В очередной раз проклиная свою привычку бегло читать всё, что недостаточно меня заинтересовало, я нашла нужную страницу в гриммуаре. Это было проще всего. Заклинание переноса души, можно сказать, оказалось наиболее свежим в колдовской книге и оттого располагалось в самом конце. Следующий шаг был чуть сложнее. Ведь мне всё время казалось, что магия подобно разумному зверю разглядит подмену и в наказание за наглость проглотит меня.

Вспоминая наставления зеркала, я зажмурилась, положила руку на исписанную страницу и представила, как та подобно смолянистому ручью стекается к пальцам, затем немного покалывая, заливает собой всю кисть. Едва рука резко похолодела, мои глаза распахнулись, и я смогла полюбоваться результатом. Мелкая вязь символов обхватывала руку подобно кружевной перчатке, пульсируя и ожидая, когда их выпустят на волю. Теперь оставалось только расположиться поудобнее.

Последовав примеру Хильды, я вернулась в спальню, улеглась на кровати и только тогда резко сжала ладонь в кулак. Символы рванули ввысь, как стая испуганных ворон, оставляя за собой шлейф чернильной мглы. Они кружились, сливались в вихре, и на миг мне почудилось, что это не буквы, а тени тех, кто обречены стать жертвой заклятья. И едва последняя из древних букв развеялась, мои веки закрылись, сознание медленно уплыло и, подхваченное чужим заклятьем, понеслось к цели. Прямо над тёмными верхушками чащи. Над стаями жутких существ, что за неимением более подходящей пищи боролись друг с другом. Над звонкими ручьями и тихими, скрытыми в самой чаще крохотными озерами. Бесшумно преодолевая барьер, который был создан с одной целью – не выпускать из своеобразной лесной клетки ни одно тёмное существо.

Захватывающий опыт, ничего не скажешь. Мои пробные мелкие заклинания и в подметки не годились настоящей чёрной магии. Тем более, когда цель была найдена и густая дымка пологом укрыла слишком мирно спящую девушку. Пока заклинание вытесняло сознание принцессы, освобождая место мне, я успела её неплохо рассмотреть.

Действительно хороша. Прямо как в сказке. Угольные будто ночь волосы, белая кожа, подобная снегу, алые, словно кровь губы – неудивительно, что пошла молва о зависти. Принцесса не уступала в красоте королеве Хильде.

Однако, на мой взгляд, тут уже вступало дело вкуса, ведь они обе были прекрасны по-своему. Их трудно сравнивать. Потому для меня легенда их ненависти трещала по швам и не давала покоя. Нужно будет при случае постараться узнать истинную причину разлада в отношениях мачехи и падчерицы.

Но это будет потом. Сейчас пора было браться за дело.

Сознание настигло меня резко – дух ещё цеплялся за магическую дымку, но тело уже подчинялось. Я открыла глаза и вдохнула полной грудью. Воздух королевских покоев пах не просто свежестью – в нём витали ноты ладана, воска и едва уловимый аромат увядающих лилий в вазах. Слишком чистый, слишком чужой после затхлого духа Чёрной башни. Отметив это мимоходом, я неуверенно приподнялась на локтях, опираясь на дрожащие руки. Голова кружилась, будто меня целую неделю тащили сквозь пелену миров, но времени на восстановление не было. Заклятье тикало в висках, отсчитывая отведённые часы.

Прежде чем я успела собраться с мыслями, дверь скрипнула – звук, казалось, разрезал напряженную тишину комнаты пополам. На пороге спальни в бело-золотых тонах застыла пожилая женщина в строгом платье. При виде меня её глаза расширились, губы дрогнули – казалось, она вот-вот кинется ко мне или упадёт в обморок. Но через секунду лицо вновь стало невозмутимым, и она сделала шаг вперёд, поправляя безупречный чепец.