Злая королева причиняет добро

Глава 7. Лучше бы это были пауки

***

Магический сон нарушился внезапно. Пока меня качало на остаточных волнах переноса души, мой покой прервали самым жутким способом.

Ледяные пальцы страха сомкнулись вокруг моего горла, когда нечто холодное и скользкое шлепнулось мне прямо на лицо. Оно замерло на мгновение, будто оценивая ситуацию, а затем – о, ужас! – медленно поползло по моей щеке, оставляя за собой влажный след.

Мгновенное пробуждение было болезненным, как удар кинжалом между ребер. Я вскинулась на постели, дико вращая глазами, в то время как моя рука в панике смахивала омерзительного гостя. Балдахин над кроватью, алый, как свежая кровь, трепетал в такт моему сердцу, пока я со стоном отшвыривала проклятое создание.

При виде нарушителя спокойствия я буквально почувствовала, как все внутренности сжались в тугой узел. То была ни мерзкая мокрица, нагло пробравшаяся в мои покои, ни даже противный паук с его длинными волосатыми лапами. Передо мной извивалось нечто куда более омерзительное – гусеница! Но даже это стало для меня не самым страшным.

Упитанное серебристое тельце, покрытое мелким пушком, тянуло за собой…. серебристый волос? Пряжу? Нет! Это же часть паутины! Хуже того, тонкая, но даже с виду прочная нить, убегала куда-то вверх!

Подгоняемая ужасающей догадкой я, с треском сорвав балдахин, так и застыла в оцепенении. Недавно взошедшая луна в окне позади меня не просто стала свидетелем – она прильнула к стеклу, окидывая потолок над кроватью своим светящимся взором, который подобно прожектору подсветил мою находку.

За тканью, что вот уже несколько дней оберегала мой сон, обнаружился целый “город” из паутины – лабиринты шёлковых ходов, многоуровневые площадки, крошечные коконы-домики. И везде – они! Целая колония отвратительных гусениц, копошащихся в своём жутком королевстве!

Прежде, чем я метнулась к свече, готовясь поджечь мой личный кошмар, зрение предательски поплыло. Уж не знаю, то ли от испытанного шока (а меня даже переселение души не так напугало, что вообще-то странно), то ли из-за использования высокоуровневого заклинания, но во мне что-то изменилось. И это что-то сейчас заставило мир вокруг внезапно преобразиться.

Глаза неприятно защипало, а затем воздух наполнился разноцветной дымкой. Словно теперь я смотрела на всё вокруг сквозь магическую призму, которая улавливала любой намёк на ману.

Где-то след магии был более рассеянным и блеклым, где-то наоборот словно концентрировался, рождая своего рода неосязаемые дорожки следов. И больше всего в данный момент эта дымка вилась вокруг гусениц. А уже из их гнезда тянулись тонкие светящиеся ленты некого заклинания, ускользающего куда-то вниз через пол башни.

Сердце всё ещё бешено колотилось, но любопытство пересилило страх. Я решительно зашагала прочь, оставляя жуткую находку на суд остывшего разума – стоило отвлечься и не рубить сгоряча. Разобраться с рассадником гусениц можно в любой момент. Но перед этим стоило понять, зачем Хильда их… разводила?

Первой конечной целью, к которой привела одна из нитей, оказалась Клара.

Кикимора как раз возилась на первом этаже башни, с каким-то предвкушением отлавливая мокриц, и скидывала их в висящую на тучной руке корзинку. Добыча то и дело пытались выбраться, но Кира метким щелчком лягушачьих пальцев отправляла беглянок обратно. Лишь моё появление заставило кикимору отвлечься от своего занятия. Она тут же поклонилась и уточнила, не желаю я принять ванну.

После пережитого, решение согласиться на гадкие процедуры далось легче обычного. Тем более это помогло услать служанку и продолжить своё исследование.

Следующими, к кому тянулись нити от гнезда гусениц, оказались скелеты-охранники. При ближайшем рассмотрении именно этих существ, я вдруг заметила, что ленты не просто крепились к их телу. Они убегали к их затылкам, где сияние странной связующей магии было особенно ярко. Словно там, скрутившись в маленький клубочек, кто-то спал….

А когда передо мной показался Гнус, который так же был отмечен проклятой лентой, до меня вдруг дошло. Да они же, как марионетки!

Хильда оказалась куда более осмотрительной в выборе слуг. Она не верила словам, не верила поступкам –преданность, как и страх стали для неё ненадежными спутниками – потому что Хильда лучше других умела ткать паутину изо лжи. Поэтому Злая Королева полностью доверяла только магии.

Опоить, проклясть или связать заклинанием – вот её стезя. Мысль ударила, словно молния: Хильда не просто так окружила себя исключительно нечеловеческими слугами. Нет, она не доверяла им больше, чем людям, она вселила в них преданность с помощью магии, тем самым отрезая для нечисти и нежити любую возможность для предательства их госпожи.

Вот только если Злая Королева настолько перестраховалась, возникал куда более интересный вопрос….

Почему зеркало об это ничего не сказало? Хотело лишний раз запугать меня? Страх оказаться разоблаченной кого угодно будет держать в удобных для знающего тисках.

Или же, быть может, он сам не в курсе того, что творится в башне на самом деле? Мне ведь до сих пор неизвестно на что способен призрак из зеркала и кем он являлся при жизни. Чего не скажешь о Хильде. Такая перестраховщица точно знала, кто у неё в подчинении. Иначе Злая Королева не стала бы держать зеркало и свой гриммуар в разных комнатах.

Вопросы накатывали, как бурные волны, – но тут так некстати явился призрак, и все мысли разлетелись, словно брызги.

Я скорее почувствовала, чем увидела его приближение. Будто зная, где он бесшумно выплывет, взгляд сам собой устремился в стену. Из-за чего стоило призраку и, правда, появиться там, как он едва заметно вздрогнул, явно не ожидая, что ему не удастся застать меня врасплох.

Правда, уже миг спустя, на его лице расползлась тёплая улыбка, и он кивнул в сторону покоев, намекая, что нам пора поговорить. Окутанное магией зрение успело вернуться в норму, потому меня внизу больше ничего не держало.