Злая ведьма просит о помощи

Глава залесная

Зелье у Кыся получилось отменное. То, что надо. Впрочем, зелья у него всегда такими выходили. Фамильяры ведьм были разными и обладали разными талантами. Кысь был не самым гениальным из всех, но верным и заботливым, а главное — способным снять с меня часть нагрузки в зельеварении, которое приносило неплохой доход и хоть какое-то уважение сельчан, которые по своей странной логике зелий боялись меньше всего.

Кысь прекрасно справлялся и с котлом, и с заготовкой ингредиентов, так что я сама многому у него научилась. Единственное, чем Кысь был недоволен и постоянно возражал, — это расположение нашего жилища. Когда я только выпустилась из Академии, при распределении ведьм по территории королевства у меня была возможность поселиться в домике в лесу недалеко от столицы, но, поскольку именно там поселилась каноничная Далия, я отвергла этот вариант сразу же. В моих планах было не просто не ввязываться в события сюжета романа, но даже и близко к ним не приближаться. Пусть Валентин с Софией живут своей жизнью, а я буду жить своей с Кысем. Кто знает, может быть даже сумею прижиться здесь и найти своё счастье? Вернуться назад я не рассчитывала. Последнее, что помнила — как на меня несся огромный грузовик, а потом хрустели и ломались мои кости. Боли я не помню — не успела почувствовать. Но, имея за плечами небольшое медицинское образование, не сомневалась, что лежала там на асфальте накрытая простыней. Первое время по ночам я плакала в подушку, скучая по дочерям, но сейчас уже сумела пережить случившееся. Я старалась думать, что сейчас у них всё хорошо. Машке уже тринадцать, ходит важной птицей в школу, вся из себя модная, строит дома отца, проверяет границы дозволенного. А Лизка уже совсем взрослая, успешно поступила в ВУЗ, крутит роман с самым красивым мальчиком со своего потока, добавляя отцу седых волос. Эх, Мишка, Мишка… Как вы там без меня?

Я глубоко вздохнула и оглядела себя в зеркало. Если бы не рыжие волосы, сошла бы за обычную сельчанку. Конечно, у меня был худ, под которым я прятала стянутую в тугой узел копну рыжих волос, но местные и так знали по моей конопатой роже, кто я, так что пряталась я больше по привычке. Да и мало ли: наткнусь на кого-нибудь не местного, отхвачу от него ни за что только из-за цвета волос. Не, не надо мне такого счастья. Я лучше серой мышкой буду по лесам ходить, как обычно. Идёт вот девица в обычной сельской одежде и с лукошком — чего к ней цепляться?

Село, куда надо было отнести зелье на хорошую погоду, называлась Залесным и было далеко. Идти туда весь день через лес, а потом ещё и ночью обратно. Но по характеру своему зелесенцы были слишком уж сварливые, и ссориться с ними — себе дороже. Можно было, конечно, добраться туда на метле, но если кто-нибудь увидит меня в небе — беды не избежать, примета эта у сельчан плохая. Да и постоянно проводить ритуалы, чтобы подзаряжать артефакт, у меня не было возможности, так что мой волшебный транспорт лежал в хижине хорошо спрятанным на самый крайний случай.

Кысь остался сторожить дом, а я собралась, оделась и отправилась в путь рано утром. Дорога напрямую через лес была безопасной для ведьмы: дикие животные сторонились нас, предпочитая не связываться лишний раз. Увы, даже они нам не доверяли.

Добравшись в Залесное без приключений к вечеру, я постучала в дверь покосившейся хаты с краю села. Жила здесь тётка Агафья, самая сварливая из всех залесенцев, отчего её тоже считали если не ведьмой, то кем-то вроде. Я первое время от неё по незнанию несколько раз хворостиной по спине получила, и так бы до сих пор и получала, если бы однажды не разозлилась и не прокляла её в шутку. Ну, то есть, проклятья-то никакого и не было, тарабарщину всякую наговорила, да лукошком в неё швырнула, но Агафья перепугалась знатно и теперь опасалась со мной ссориться. Потом лукошко моё обратно притащила и месяц снятие порчи выпрашивала… Соседи Агафью терпели, но не любили, поэтому и заступиться за неё было некому. Мужика нет, детей нет, старая дева одна хозяйство на себе тащила. Так-то она тётка и не плохая, наверно, больше уставшая и на жизнь обиженная. Но это ведь не повод на людей кидаться, пусть эти люди и ведьмы.

Агафья вышла на порог, воинственно прикрываясь ухватом.

— Чего тебе? — спросила она, не здороваясь.

— Вот, — я вынула увесистый пузырёк из лукошка (того самого). — Тихон заходил, зелье на погоду вам просил. Передашь. Что с ним дальше делать, он и сам знает, объясняла уже. А если забыл, то помнит, где меня искать.

Агафья покосилась на зелье и недовольно скривилась. Брать что-то у меня из рук она откровенно боялась, но Тихона, местного старосту, боялась больше. Вздумается Тихону извести Агафью из Залесного, так ему никакая ведьма не понадобится. Пустят слушок, что Агафья по ночам черту отдаётся, и всё — запрут в хате и сожгут, как ведьму. Самосуд тут был в почёте, а защититься одинокой женщине не по силам.

— Там поставь, на лавку, — она указала ухватом на пристройку для кур. Идти туда надо было через весь двор и свиную лужу, полную навоза, да и сама низенькая лавочка была вся в курином помёте, явно выполняя роль насеста. Я поморщилась. Вот что за люди такие? Сами нечистого боятся, а собственные суеверия у них — грязнее некуда. То грязными подштанниками в лицо тычат, то норовят в навоз завести — всё сделают, лишь бы ты испачкался, да посильнее. Дескать, если чисто, то ведьма не зайдёт, побрезгует. А если грязища — то это ведьму ослабит и… очистит? Странная логика.

— Тебе надо, ты туда и ставь, — возразила я, и поставила зелье на лавку у входа в хату.

Агафья взвизгнула.

— Хату проклянешь, окаянная! А мне батюшку неделю ждать потом, чтобы её заново освятить.

— Да хоть две, а туда, — я указала на лужу, — я всё равно не пойду. Я зелье принесла — своё дело сделала, — с этими словами я развернулась и пошла прочь. Мне вслед неслось ещё много проклятий, но тут, чтобы они имели хоть какие-то последствия, надо родиться ведьмой и получить соответствующее образование. Со всеми втекающими и вытекающими. Поэтому я проигнорировала поток брани, и отправилась восвояси.