Злая ведьма просит о помощи

Глава решающая

Ведомая подозрениями, я перепроверила все вопросы к экзамену и нашла ещё двадцать пять, точный ответ на которые был гораздо шире предполагаемого. Значит, моё пребывание в библиотеке не прошло незамеченным. Видели крысу или нет, но я точно наследила не меньше Кыся. Мне очень хотелось предупредить Холли оставить все знания сверх учебной программы при себе, но если я это сделаю, то без вариантов раскрою себя. Оставалось надеяться, что стёртых воспоминаний Кристины будет достаточно для её защиты, а Холли сама догадается, что за Амандой лучше больше ничего не повторять.

Как мы и условились с Кристиной, готовились мы вместе. Несмотря на моё отношение к ней, такая подготовка вызывала приятную ностальгию. Когда-то давно во времена голодного студенчества мы с девочками сидели так же в общежитии и зубрили сложные билеты перед сессией.

— Ничего не понимаю, я же учила это. Как я могла забыть? — горестно вздыхала Кристина над первыми вопросами.

— Это просто стресс, я тоже не всё могу запомнить, — утешила я её. — Вот вроде бы уже сорок раз прочитала список лучших чар от страха, а помню только три первых строчки, да и то — с трудом.

Холли, которая продолжала готовиться самостоятельно, не разговаривая с нами, бросила на Кристину нечитаемый взгляд и вернулась к своим записям, никак не прокомментировав забывчивость соседки. Я тоже скользнула по Холли взглядом, в который раз размышляя, за что она могла меня благодарить? Наверно, я должна была обеспокоиться, но, как и в случае с Лизой, почему-то я не чувствовала исходящей от неё опасности. Странности есть, а страха перед ними — нет. Поэтому я решила сосредоточиться на том, что было в данную минуту важнее — на подготовке к экзамену. Учить ответы на вопросы мне почти не требовалось. Я соврала Кристине, что не могу что-то из них запомнить. Зато требовалось выучить то, что говорить было ни в коем случае нельзя, и я тренировалась на Кристине отвечать ровно столько, сколько нужно.

Над волшебной палочкой к экзамену тоже пришлось поколдовать. Обычно я не занималась её обслуживанием и не особо беспокоилась, когда она давала осечку, но на экзамене всё должно было пройти идеально. Поэтому я начала каждый вечер ставить на окошко полный стакан, чтобы зарядить воду лунным светом. Утром я ополаскивала палочку этой водой, полировала и мурлыкала ей песни из молитвенника для крёстных.

— Ручейки бегут вперёд — это смех Отца. Листья шелестят — это смех Отца. Птички по небу летят — это смех Отца, — более глупо, чем напевая это, я не чувствовала себя никогда в жизни. Что бы ни происходило вокруг — во всём крёстные почему-то видели смех создателя. Странно, но всё лучше, чем священники, у которых ручейки, шелест и птички были скорбью.

— Проповедь первая, абзацы с семнадцатого до сорок третьего, — прочитала Кристина новое задание для меня, пока я полировала палочку. — Давай.

— Так, — сосредоточилась я, вспоминая. Первые шестнадцать у нас про сотворение мира, а дальше, значит, про рождение человека. — Когда мир полностью проснулся, на земле ещё царила тьма. Под её пологом и появились первые люди, родившись на поляне посреди цветов. Они были слабы и слепы, а потому двигались наощупь, постигая мир касаниями рук. Отец, явившись им, приказал оставаться на этой поляне до тех пор, пока не проснётся Солнце и не укажет путь. Люди согласились и остались жить на поляне. В качестве испытай, чтобы проверить их дух и волю, Отец посылал им испытания — по одному на «день». И стали приходить к людям на поляну разные животные, чтобы проверить их.

В первый «день» на поляну пришла крыса. Она сновала между людьми, кусала их за руки и заставляла теснее жаться друг к другу.

Во второй «день» пришла змея. Она ползала среди людей, как бы тесно они ни прижимались друг к другу, шипела и жалила их ноги. Тогда один из мужчин поднялся, нашел палку и выгнал змею, защищая всех остальных.

На третий «день» к людям пришла сова и стала сверкать своими огромными глазами из темноты. Мужчина с палкой пытался отогнать сову, чтобы она не пугала остальных, но та лишь зловеще ухала и кружила у него над головой, пытаясь ухватиться за палку и отобрать. Тогда встали ещё два мужчины, подняли палки и помогли прогнать сову.

Когда настал четвёртый «день» и пришла лиса, среди женщин поднялась та, что была рыжей, словно сама лисица. Она сказала, что по горло сыта испытаниями Отца и собирается покинуть поляну. Остальные пытались её остановить и образумить, но рыжеволосая была непреклонна. Тогда другая женщина, которая была такой же рыжей, как и первая, спросила её:

— Как ты собираешься уйти, ведь всюду тьма?

— Тогда пусть свет лисьих глаз укажет мне путь, — ответила первая и повелительно махнула рукой. Лиса, которая сновала между деревьев и кустов, сверкая угольками глаз и смеялась над мужчинами, пытавшимися её прогнать, исчезла, а в руках женщины вспыхнул огонь, как те самые глаза. И она обрела зрение, недоступное остальным. — Если желаете остаться — это ваше право. Я же отправляюсь искать свой собственный путь.

Тогда все женщины с лисьим цветом волос поднялись, встали за ней, обрели зрение и ушли с поляны следом. Так родились ведьмы.

Следующие три дня на поляну приходили волк, медведь и ворон. Никто из них не смог сломить оставшихся на поляне, и тогда над поляной зажглось солнце.

Возликовали люди, стали хорошо видеть вокруг, начали собираться и покидать поляну. Но когда на поляне остались те, кто ещё не успел уйти, солнце неожиданно вздрогнуло над их головой и скатилось за горизонт, словно кто-то кинул в него камень и уронил с неба.

— Что это? Как же так? — ужаснулись люди на поляне, когда снова оказались в темноте.

— Это ведьмы, — ответил им Отец. — Мой свет не нужен им и мешает в их тёмных делах, отныне они будут бороться против него.

— Но ведь ты Отец наш и их тоже, и слово твоё — закон. Неужели ничего нельзя поделать с ними?