Зло, Добро и Секретварь

Глава 16

В целом, из Яги получился крайне требовательный преподаватель.

Подъем происходил настолько рано, что солнце даже не виднелось на горизонте. Вначале выполнялись всякие обязанности по дому, то есть нужно набрать воды, притащить дров, растопить печь, да состряпать завтрак.

После плотного завтрака начинались теоретические занятия. В основном они сводились к показыванию разных трав и проговариванию их особенностей. Следом, когда травы я кое-как освоила, последовало их взаимодействие друг с другом.

Например, ромашку нельзя кидать в один котёл с вербой, если хочешь приготовить лекарственный бальзам для горла. А вот если хочешь кого-то отравить, то можешь и кинуть, ах, да, чабреца сверху посыпать не забудь!

И ведь таких особенностей были тысячи.

Казалось бы, данные травы никак не взаимодействуют друг с другом до кипения, зато во время кипения, оказавшись вместе в котле, вполне могут выделять ядовитые пары. И так далее, и тому подобное.

Голова плавно пухла. Конечно, Зло на первых парах так же пихал много информации, желая, чтобы я запомнила всё и сразу, но тогда всё как-то легче было.

После урока по травам и зельеварением, шли долгие и нудные рассказы о правильном толковании карт и рун. Например, крайне интересным значился раздел с защитными рунами, способными не только отпугнуть нечистую силу при надобности, но и заточить её в какой-либо сосуд.

Потом небольшой перерыв на обед, в течение которого обязательно шёл контрольный вопрос пройденного материала, а далее вновь долгие рассказы.

Ближе к вечеру приходилось удаляться в лес и сидеть на пеньке по несколько часов одной как дуре. В такие моменты Яга уходила в избу и наказывала раньше восьми не возвращаться, даже если окоченею.

Это называлось «единение с природой».

Единиться с природой разрешалось как и стоя, так и сидя, но желательно в одном и том же месте, чтобы на обратном пути не потерялась. В общем, это медитация, как можно было догадаться.

Нужно научиться слушать природу и подружиться с ней, чтобы она могла отвечать. Ах, и про духов забывать не стоит! А то, что эти мелкие пакостники очень вредные и пугливые, так ничего, Вера, ты просто не можешь войти к ним в доверие.

Ведь духи — это главные союзники ведьм.

После двух, а то и трёхчасовой медитации, в течение которой успеваешь поцапаться и помириться с духами раз по десять, можно возвращаться домой. К тому времени обычно готов ужин и разогрета вода.

И так, если слушать, то кажется, пф-ф, да легче лёгкого. Ведьма — это работа мечты. Нет, нет и нет. Спустя неделю я тяжело вздыхала и вспомнила как же прекрасно было сидеть у Зла.

Разгребаешь бумажки, ругаешься с клиентами, да ногти периодически красишь. И никаких тебе трав, карт, рун и вредных полупрозрачных шмакодявок, которые так и тянутся выдрать клочок волос. И зачем он им? На память?

Стоило признаться, что ведьмой я себя особо не чувствовала.

После того танца у костра всё вернулось на круги своя, разве что спокойнее на душе в разы стало. Словно после долгого скитания домой вернулась. Но я старалась гнать подобные мысли прочь.

Изредка захаживало Добро.

Зачастую Святослав неожиданно показывался на пороге и, постоянно оглядываясь, подходил к дому. Яга такие визиты не слишком любила, но терпела, так как богатырь колол ей дрова на неделю вперёд, да воду таскал как не в себя.

Стоило признаться, что его присутствие здорово помогало. В особенности наши неспешные разговоры о том, о сём. И хоть Добру было не слишком приятно иметь дело с нечистью, он всё равно продолжал таскаться в это проклятое место. Что не скажешь о Зле.

За всё время от него ни одной весточки не было. И хоть расстались мы на мирной ноте, как мне показалось, Бафомет продолжал вести себя, словно несозревший мальчишка. Хотелось бы мне сказать, что его поведение ничуть не задевало, и я к такому привыкла, но… нет, задевало, ещё как!

То есть, когда ему нужно куда-то смотаться по делам на недели две, так это нужно понять, простить и отпустить, как я, так сразу молчаливый бойкот.

В один из таких вечеров, когда за окнами завывал северный ветер, а в печке уютно потрескивали дрова, пришла тоска. Она пушистыми лапками прокралась по скрипучему полу, запрыгнув на плечо.

Забравшись с ногами на лавку, я изучала взглядом сухие грибы, изредка хмурясь. Яга, склонившаяся над тканью при свече, подняла голову, недоумённо взглянув. Хоть убейте, никак не видела в ней богиню.

Пусть от старушки в ней не осталось больше ни следа, но назвать её богиней язык не поворачивался. Хотя мне казалось, что я успела свыкнуться с этой мыслью.

— Что угрюмая такая? — поинтересовалась ведьма.

Обычно отшучивалась и старательно делала вид, что всё в порядке, но в этот раз будто прорвало.

— Почему он ведёт себя так по-детски?

Имен не называла, то Яга, похоже, и без того всё прекрасно поняла.

— Сама как думаешь?

— Понятия не имею.

— Дурында, а вроде так долго с ним прожила, — она покачала головой, отвлекаясь от вышивки. — Обжечься он опять боится, да потерять тебя не хочет. Тут даже слепому всё видно.

Обернулась к ней, недоумённо вскинув брови.

Невольно вспомнился поцелуй и последующий разговор о нём. Да, как же, потерять он меня боится. Если бы действительно боялся, то не сбежал бы тогда, как трус несчастный, а до конца б уже всё разузнал.

Всё это поведала женщине, правда, опустив несколько деталей. Ни к чему ей дословно знать о моей личной жизни.

— Дай ему время, — посоветовала Яга, — остынет, соберётся с мыслями, поймёт, что ему действительно нужно. Тебе бы самой не мешало в себе разобраться, а то вместо разумов топкое болото. Ты-то сама знаешь, чего от него хочешь?

— Я хочу, — запнулась, попыталась обдумать, — хочу, — и вновь запнулась. Да что такое? — Я не знаю, просто…

— Можешь даже не глаголить дальше, — отмахнулась ведьма, — и так всё понятно. Сама для начала реши, чего желаешь, а потом с претензиями к мужику лезь.