Зло, Добро и Секретварь

Часть 18

Казалось, будто дорога никогда не закончится. Солнце, плавно склонившееся к горизонту, вовсе застыло, накрыв лес сумерками. Большая часть неба хранила глубокую черноту, не имеющую в своих глубинах ни одной звезды, и лишь малая доля растеклась расплавленным алым золотом.

В какой-то момент под ногами захрустел снег, повеяло морозом. Деревья хранили безмолвие, даже их голые ветви не покачивались. Будто время для этого места вовсе перестало существовать.

Закутавшись в шаль, которую я чудом не потеряла во время переправы, угрюмо изучала окружающие просторы, поняв, что не чувствую здесь жизни. Это было иссохшее и смрадное место.

Я всё упрямо шла вперёд, ощущая усталость и гудение в ногах, но всё пыталась вспомнить, что же такого слышала об этом месте.

За рекой Смородина за Калинов мост можно пройти к безымянному озеру. И настолько это озеро огромно и глубоко, что есть нельзя не пересечь на лодке, не пересечь вброд. На дне озера притаился местный хозяин, змееподобный дракон, носящий имя Чудо-Юдо.

Но если славному путнику всё же откроется проход на другую сторону. Если увидит он голую землю, усеянную острыми пиками деревьев, чьи ветви подобны змеям, то ступит он на территорию другого, скверного королевства.

И носит это королевство название… название…

На этом месте память подводила, оставляя после себя звенящую пустоту. Уж и злилась я на себя, и корила, и страдала в молчании, но никак не доводилось закончить сказку.

Когда же казалось, что выбраться из этого леса уже невозможно, и я останусь здесь гнить до конца дней, деревья расступились. Обвалившиеся ледяные стены, звенящие пронзительным холодом, приняли в свои негостеприимные объятия.

Дорога, выложенная снегом и мелкой ледяной крошкой, хрустящей под ногами, вела к прозрачному трону, на котором восседала светловолосая черноглазая красавица, облачённая в снежное платье. Подле её ног верными псами лежали духи воды и холода.

Чуть поодаль, склонив голову и потупив взгляд, стояла разномастная нечисть, которая при моём появлении начала перешёптываться.

Богиня Смерти предстала расчудесной красавицей, но ведьминское зрение не поддавалось соблазну обмана. Её туманный облик облеплял тело второй кожей, но если приглядеться, то за образом женщины скрывалась иссушенная старуха с морщинистым лицом, соломенными волосами и лицом, покрытое струпьями. Лишь её глаза сияли бездонной чернотой.

На мгновение страх сковал ноги, но вместо безвольного стояния на месте, я всё же сделала ещё несколько шагов, взглянув прямо, без утайки.

Алые губы растянулись в улыбке.

— Как и было сказано, госпожа, — проблеяла нечисть с боку, — главная ведьма ковена добровольно пожаловала в ваши владения.

Ваши владения.

И носит это королевство название Нави. И пропускает оно души мёртвых, и проходят честные и искренние очищение, а запятнанные, ударяясь о земь, превращаются в злобных духов. Не будет им покоя ни на земле, ни под ней.

— Так вот ты какая, ведьма Макошь, — её голос походил на треск первого льда и жгучий вой северного ветра.

Поборов внезапную дрожь, произнесла:

— Я пришла за своим другом, — из кармана достала платок, чтобы развернув его, показать клок светлых волос с запёкшей кровью. — Где он?

Морена и бровью не повела, сохраняя спокойствие и некий взгляд превосходства. Что ж, разница между ней и Ягой действительно бросалась в глаза.

— На эту землю никогда не ступала нога богатыря. Его здесь нет.

Вот ведь так и знала!

Резко обернулась к нечисти, окинув их злым взглядом, но те лишь успешно сделали вид, будто они тут совсем не причём. Анчутка и вовсе растворился на глаза, словно его и вовсе здесь не наблюдалось.

Просто прекрасно, проделать столь большой путь, чтобы в конечном итоге преподнести себя на блюдечке с золотой каёмочкой. Но я должна была проверить! Не знаю, в какой момент сделалась столь мягкотелой, да уже и не важно всё это.

— Ну, раз так, то я пойду, — скривила губы в подобие улыбки, развернувшись на пятках, но шага ступить так и не получилось.

Точнее, я шагала, но всё на месте.
Так, ясно, никто меня отпускать не собирался.

Пришлось развернуться обратно к богине и, убрав платок в карман, сложить руки на груди, нахмурившись. И пусть я была ведьмой. По заявлению Бафомета после ночи с ним ещё и очень сильной ведьмы, сил этих не ощущалось что-то.

Да, мне стало комфортнее и спокойнее, будто вековая мудрость природы наполнила тело без остатка, заполнив сочной листвой вены, но на этом всё.

Морена же была богиней. Сильной, упрямой и немного жестокой. Ей стукнуло не одно столетие, и это наблюдалось в любом её действии и жесте. Она буквально лучилась самоуверенностью, точнее, её образ этим лучился.

Сама же старуха за дымкой оставалась безучастной. Пока дымка улыбалась и сверкала черными глазами, истинный образ оставался неприступно холодным.

— Ты не уйдёшь отсюда живой, маленькая бесполезная ведьма Макошь, — протянула богиня.

— Зачем я вам? — хмыкнула, ожидая любой подвох от ситуации. Пока все стояли смирно и наблюдали, но кто знает, в какой момент они сорвутся с места. — Нет, я всё понимаю власть, влияние и так далее, но всё же, подумайте сами, разве охота вам выступать против остальных богов?

— Ты пытаешься меня заговорить, бесполезная ведьма? — подивилась Морена. — Богам нет дела до ваших мирских дел, как нет дела и до нечисти, которую они сами породили. Ты продолжаешь называть богами тех, кто утратил свою былую мощь и величие, став оборванцем с обочины.

— Как вы?

Я играла с огнём. Даже нет, не так, просто наугад сувала руку в пламя и глупо ожидала, что меня не обожжёт. Можно ли сказать, что рассудок покинул эту пустую голову, бросившись бежать в неизвестном направлении? Да, давно.

— Эти отринутые дети воззвали ко мне, и я не могла промолчать, — пропустила мимо ушей явную грубость богиня.