Зло по соседству

Глава 5

  - Малышка я уже подъезжаю! Скоро буду, так что жди, - и в этом вся моя мать, ни в коем случаи не предупреждать о своём приезде, чтобы исключить возможности уклонения по причинам: нездоровья, занятости на работе либо имеющиеся личные планы. Суббота - испорчена.

  Положив телефон, я лихорадочно начала подыскивать причины нехватки средств. Я не жмот, но деньги, которые зарабатываю, жаль выбрасывать на взбалмошные прихоти своей матери. Мать вечно сопровождало её поднадоевшое: "Я вас вынашивала. Вы частичка меня и обязаны мне жизнью". Сначала это было бременем, которое мы несли, потом это бремя начало надоедать, утомлять и наконец, раздражать. Мы - это два моих брата и я, на удивление людям очень дружны между собой. Всеми нами любимый отец умер в больничной постели восемь лет тому назад от рака. Случившееся было самым большим потрясением для нашей семьи. Для детей, боготворивших своего отца, это был чёрный день, пропасть отчаяния и непринятия. Тогда я плакала от жалости к себе и об несправедливо умершем отце, любившем нас больше жизни. Наша мать боялась до конца дней чахнуть у кровати больного и секрета из этого ни для кого не делала, но отец и её освободил от бремени, уйдя из жизни раньше срока, давшего нам врачом.

  После того как папа умер, отношение с матерью обострились на почве нехватки денег. Когда-то Селестин Тарло вышла замуж за обеспеченного бизнесмена с дворянскими корнями. Прекрасная и шикарная жизнь пошла под откос. Будучи обеспеченными после смерти отца, что бы не вникать в процесс управления бизнесом, Селестин доверилась не тем людям и умудрилась потерять свою часть. Для неё договоры и другие юридические документы всегда были всего лишь бумажками. Если воспитаний представительный мужчина даёт слова и убеждает в едином правильном решении, то это счастье для женщины в сложной ситуации. Именно таким и был двоюродный брат отца,  Авдеев Игорь. В своё время мы сумели ей отказать в своих активах и правах, но не смогли переубедить. Как можно быть такой безответственной? Очень просто, если ты никогда и ни за что не отвечал.

 Поэтому роль кормильца между собой распределили мы с Ильей и Славой. Слава - старший из братьев занимался охранным бизнесом. Средний - Илья включился в процесс содержания небезызвестной родственницы шесть лет назад и уже успел возглавить  наш табор отступников. Учась на четвертом курсе, я начала снимать жильё, не то чтобы жильё, а так халупу, при этом собирая на собственную квартирку. Часть  процентов что капали на счёт я оставляла, а часть вкладывала в акции. Когда мы разъехались, недолго думая, мать начала сдавать освободившееся жильё и тут бы все наладилось, но денег ей всё равно не хватает.

  В подавленном состоянии я пошла открывать. Поскольку мама уже позвонила, то могла быть либо у подъезда, либо у двери. О, так и есть у двери стоя моя молодая не погодам мать,  но...

  - Здравствуй, доченька! - Селестин улыбнулась самой радушной из своих улыбок, при этом подняла свою бровь, как будто указав на её провожатого.

  - Юносик, я уже познакомилась с твоим соседом. Он такой хороший мальчик, представляешь, помог мне донести сумки до подъезда, а тут ещё оказалось, что вы живете на одном этаже.

  При этом наглая морда парня смотрела на меня с улыбкой до ушей, с видом "Я знаю, что ты сделала".

  - Так, детка не томи мать у порога, Валентин заносите сумки на кухню, там полно разных вкусностей и деликатесов. Я же знаю, ребёнок как ты питаешься. На самом деле Юночка очень хорошо готовит, но все некогда.

Продукты? У мамы новый ухажёр, раз она тратит деньги на меня.

  - Селестин... простите, не знаю как...

  - Зови меня просто Селест,  - разрешила моя матушка.

  - Хорошо, Селест, я очень хорошо знаком с кухней вашей дочери, иногда на лестничной площадке такие запахи витают, что можно и язык проглотить от зверского аппетита, которые они будят во мне.

  - Юна, как ты можешь не приглашать единственного соседа на обед? Разве я так тебя воспитывала? - её праведное возмущение меня ни в коем случаи не тронуло, но заявление что это она меня воспитывала, а не папа со старшими братьями ударило наотмашь.

  - Папа всегда говорил, что к человеку, которому ты готовишь должен испытывать как минимум симпатию, в противном случаи пища будет несъедобной, - сказав это, сразу вспомнился добрый тон папы.- Тем более я думаю для Вали это слишком простая кухня, мои блюда как не в казане варятся, так в дыму коптятся, он такое не съест.

Никак не прореагировав на "Валю", парень озадаченно щурился и складывалось впечатление, что его что-то тревожит. Я давно уже поняла, что он мастерски читает между строк. Наверное, услышал то, что моя мать за двадцать пять лет никак не поймёт.

  - Юн, ты что несёшь? Глупость какая!- и тише, чтобы слышала только я.- Ах ты ж паршивка, опять за своё. Папа - хороший, папа - святой. С тобой невозможно общаться, ты постоянно злишься, раздражаешься по пустякам. Чего тебе не хватает? Что не так? Все хорошие, только я плохая.

  - Мам, давай без банальностей и без свидетелей, - указывая на парня, я вижу, что у него стеснение ни в одном глазу. Как будто он пришёл в кино и наблюдает за весьма интригующей сценкой.

  - Ты вообще уходить собираешься. Ты, как бы сказать? О, точно, ЛИШНИЙ, -  Валя даже бровью не повёл. Через несколько секунд вдумчивого молчания:

  - Простите, наверное, я здесь и в правду лишний. Это дело семейное, - сказал так, как будто бы только что ему не делали замечания на этот счёт. - До свидания, Селест! 

Я пошла за ним. Хотелось пинка дать, чтобы он быстрее вылетел из моего дома. Главное, смотрит, как на маленькую и несмышлёную девочку, которая не слушает старшего. Хоть, промолчал, а то его попытка поучать меня, может, плохо закончиться.