Злодеи и гении. Проклятая картина

Встреча с госпожой Лагиной

   Мне казалось, что все неудобные и неприятные детали нашего разговора позади, поэтому я был весьма удивлён, когда Кудасов неожиданно вздохнул и произнёс:

   – Ну, раз тема исчерпана…

   Мы с недоумением посмотрели на него, и я не выдержал:

   – Отчего же исчерпана?

   Тут решительно вмешался Измайлов:

   – Егор Федотыч, мы понимаем, что в воскресный день вас тянет к семье, но пока ваша крестница здесь, я хотел бы задал ей ещё пару вопросов.

   Кудасов нахохлился и пробурчал:

   – Задавайте на здоровье, я вовсе не спешу.

   – Да, пожалуйста, – с готовностью откликнулась его очаровательная спутница.

   – Сколько раз вы ходили к Терновскому, чтобы позировать? – обратился к ней Лев Николаевич. – Если мне не изменяет память, он обещал вам портрет.

   – Нисколько, – ответила она, обескуражив не только нас, но и Хералда, который, сидя у неё на коленях, вопросительно поднял нос кверху. – На следующий день после выставки он приехал ко мне, незваный, долго извинялся, что его студия не прибрана, и попросил разрешения делать наброски в моей квартире. Поскольку у меня не было никаких срочных дел, я позировала ему в библиотеке, а потом угощала блинами с начинками, к которым вы, господа, вечером почти не притронулись. (Удивительно, как это женщины всё запоминают? После понедельничной битвы с джулепом и угощениями я помнил только, что на следующий день мне трудно было подняться с постели и преодолеть четыре пролёта университетской лестницы.)

   Мы договорились, и Андрей Станиславович ходил ко мне до пятницы в одно и то же время. Он уже начал писать маслом, но на выходных мы решили не встречаться, поскольку у каждого были свои планы… Вот и всё.

   Кивнув, Измайлов обратился к Кудасову:

   – Ну, что же, Егор Федотыч, вы можете быть спокойны: теперь никакие подозрения не падут на вашу прекрасную крестницу.

   – Что ж ты мне раньше не сказала?

   – Я и подумать не могла, что меня кто-то подозревает; полагаю, что вы напрасно волнуетесь, Егор Федотыч. Но мы не сообщили вам ещё кое-что: Лагин пытался купить у меня картину в обход Гарелина.

   Кудасов растянул рот в горестной гримасе, встопорщив бисмарковские усы:

   – И вы молчали?

   Измайлов спокойно ответил:

   – Ваша попытка завершить нашу беседу оказалась для всех неожиданной, мы просто не успели рассказать. Лагин действительно предлагал деньги Татьяне Юрьевне, но мы с Михаилом его прогнали.

   – Вы считаете, что Лагин промышляет перепродажей картин и мошенничеством?

   Мой друг покачал головой:

   – Почти уверен, что его интересовал только «Иуда», он неплохо зарабатывал парадными портретами, играя на тщеславии своих клиентов.

   – Для следствия было бы удобней, чтобы Лагин предложил Терновскому приобрести «Иуду» в складчину, а потом перепродать с наваром. Лагин наверняка бы взял большую часть прибыли, в этом случае его подельник возмутился бы и – убил обманщика. А чуть позднее, замученный совестью, решил принять яд.

   – Я понимаю, что так удобнее, – задумчиво произнёс Измайлов. – Но, во-первых, Терновский и Лагин враждовали. Во-вторых, у Лагина наверняка есть знакомые посолиднее Терновского, у которого картины не расходились так бойко. И, наконец, я всё ещё не знаю, где был убит Лагин. Поэтому прошу вас, Егор Федотыч, разрешить нам с Михаилом Ивановичем посетить квартиру Терновского: там мы попробуем определить, умер ли он сам, или ему помогли. Может, найдём и связь с Лагиным.

   – И меня не забудьте, пожалуйста, – звонким голосом примерной ученицы добавила Оленина.

   – Нет, Танечка, и не проси, – твёрдо заявил Кудасов. – Не женское это дело – бегать по квартирам с мертвецами.

   – А в тюрьме сидеть – женское дело? Да и мертвеца там давно нет.

   – Нет, значит – нет, – отрубил крёстный, и я узнал в нём прежнего несгибаемого полицейского служаку.

   Поскольку мне надо было посещать университет, Измайлов договорился, что мы зайдём в студию Терновского во вторник – в тот день было меньше лекций. Татьяна Юрьевна потихоньку отозвала меня в сторону и заставила пообещать, что я в тот же вечер расскажу ей всё в подробностях. Она стояла очень близко ко мне, так что я слышал запах её духов с ноткой ванили, видел трогательные каштановые завитки на висках и, кажется, даже ощущал лёгкое дуновение от взмаха бархатных ресниц. Разве мог я ей отказать?..

   Во вторник вечером Татьяна Юрьевна предложила поужинать в ближайшем к её дому ресторане «Paradis», который приятно удивил меня богатым выбором блюд из разных стран. Здесь предлагали бенгальских фазанов, римского барашка на вертеле, парижские медальоны из куропаток, донскую стерлядь и так далее. Поскольку ни я, ни моя спутница не чувствовали голода, официант с липким взглядом получил заказ на страсбургский слоёный пирог и мороженое «Кардинал» с клубникой и фисташками. Добрым сюрпризом оказалось наличие в меню красного болгарского вина «Сира», полюбившегося моему другу: оно прекрасно подходило к неспешной беседе с дамой.