Злодей моей мечты

Глава 18

Дафна

Выхожу из дома в свежем, сухом платье. Предыдущее можно было выжимать после водной битвы с Тенаргосом. А как на меня Доркас посмотрела…. До сих пор щеки от стыда полыхают.

Морщусь от недовольства, вспоминая, как этот наглый дракон ухмылялся, стоя насквозь мокрый и довольный, словно не проиграл, а выиграл. Да, он явно чувствовал себя победителем!

И выглядел…. Как же он хорош собой, а тело какое…. Ой, мамочки!

Нет! Стоп. О чём это я?!

Решительно трясу головой и иду к колонке, чтобы продолжить полив. Трава под ногами шелестит, птицы среди ветвей поют. Чудесное солнечное утро, а я уже устала.

Еще и кожа зудит чуть выше левой груди. Комар что ли укусил? Почесываюсь, осторожно озираясь по сторонам. Хью ждет меня у изгороди. Обреченно вздыхаю и бреду по тропинке в его сторону.

Чувствую чей-то взгляд, давящий между лопатками. Сбавляю шаг и медленно оборачиваюсь через плечо.

И сталкиваюсь взглядом с золотыми глазами.

Райвен стоит у окна второго этажа. Лицо скрыто в полумраке, но этот взгляд…

Пристальный, немигающий, слишком внимательный. Дыру что ли прожечь во мне хочет?

Ловлю себя на мысли, что даже дышать стало сложнее. Внутри что-то сжимается, словно от невидимого прикосновения. Но я не успеваю понять, что именно, потому что в следующую секунду он медленно отступает назад…

И за ним плавно двигаются тяжёлые шторы.

Я моргаю.

Что это было?! Не хватало ещё паранойи из-за этого дракона.

— Да чтоб тебя… — тихо ворчу я, начиная злиться, не забывая почесываться. Да что ж так зудит, а?! Аж печет.

Разворачиваюсь и уверенно шагаю к колонке. Плевать. У меня есть работа, и я ее сделаю на совесть. И никакой самодовольный драконище меня больше не отвлечет!

— Ну, барышня, — важно произносит Хью, стоя рядом, скрестив руки на груди, — давай теперь без приключений.
— Это вышло случайно! — оправдываюсь я, держа шланг в руках с такой осторожностью, будто он может в любую секунду ожить и укусить.

Хью задумчиво хмыкает, но ничего не отвечает, а я обречённо вздыхаю. И искоса поглядываю на окна дома.

Не покидает ощущение, будто Райвен рядом. Дуновение теплого ветерка похоже на его дыхание, щекочущее кожу на шее, тихонько шевелящее волоски. Никак не удается перестать думать о нем.
Грядки, конечно, шикарные. Прямо как в ботаническом саду - ровные и красивые. Разве что сорняки портят картину, но и это не проблема. Скоро доберусь и до них.

Передо мной аккуратные ряды зелени - пышные кусты помидоров, стройные стебли лука, раскидистые листья тыквы, пышная капуста и, кажется, морковь.

— Держи двумя руками, направляй низко. Не забывай - на листья не лей, заливай под корень, — бубнит Хью, наставляя.

Я киваю и направляю шланг вниз, стараясь держать струю ровно. Вода шипит, встречаясь с сухой землёй, и быстро впитывается, оставляя за собой тёмную влажную дорожку.

Сначала я чувствую себя глупо: стою посреди грядок со спутанными волосами, в деревенском платье, с лицом, нарумяненным солнцем и капельками воды на щеках.
Но потом… становится почти приятно. Меня затягивает процесс. Есть в нем что-то умиротворяющее.

Прохожусь вдоль одной грядки, потом второй, третьей…. Маленькие капли воды прыгают с листьев, блестят в лучах солнца, и где-то за домом поёт петух. Полагаю, тот самый.

— Смотри, не перелей, — снова звучит хриплый голос Хью, — иначе корни загниют. Тогда Райвен тебя точно на суп пустит.

Я фыркаю.
— О, мило. Надеюсь, он добавит туда морковки.

Хью смеётся. Настоящий, хрипловатый, тёплый смех. Кажется, он начинает меня принимать.

Шланг тем временем вырывается из моих рук - на секунду я теряю хватку, и струя воды с глухим "Пшшш!" обрызгивает ботинки Хью.

Он вздрагивает, но вместо того, чтобы заорать, только качает головой.
— Дафна, ручки-то у тебя слабые. Поди, тяжелее веера ничего не держали отродясь.

— Вы бы осторожнее были, — невинно улыбаюсь я. — А то и с ног до головы облить могу.

Он смеётся снова, но с лёгким ворчанием уходит за сарай, а я возвращаюсь к поливу.

Потом наступает очередь прополки.

— Тяпка - вон там, на крючке, — говорит Хью, указывая на тёмное помещение под навесом, где развешены всякие зловещие штуки - грабли, вилы, какие-то крюки и штыри, похожие на пыточный инвентарь.
Я бочком пробираюсь, хватаю самую милую на вид тяпку и возвращаюсь к грядкам.

— Только аккуратно. Не выполи то, что полезное, — бубнит Хью. — Я ж потом всё пересаживать не стану.

— Я не глупая, — бурчу я, опускаясь на корточки.
И тут же осознаю, что понятия не имею, кто тут сорняк, а кто драгоценная морковь или петрушка.

С виду - всё зелёное. Всё живое. Всё растёт. А вот что нужно, а что - паразит, понять пока не просто.
Выбираю самую подозрительную траву и начинаю методично её выковыривать.

Земля мягкая, но корни у сорняков упрямые: цепляются, не отпускают.
Я тяну, тяну - и…

— Уф! — кубарем заваливаюсь назад, с пучком зелени в руках и грязью по локоть.

Из-за ближайшей грядки раздаётся сдавленное похрюкивание. Хью. Конечно. Стоит, опершись на грабли, давится от смеха.

— Смотрю я на тебя, барышня, и думаю: за что мне такое счастье привалило, — говорит он и осуждающе цокает языком. — Не топчи грядки, давай полегче. И не валяйся. На тебя ж нарядов не напасешься.

Я встаю, вытираю лоб тыльной стороной руки, но только размазываю грязь еще больше.
Шикарно.

— Да если бы мне выдали перчатки и нормально объяснили, что и как делать, я бы уже давно закончила, — фыркаю я, возвращаясь к грядке.
— Перчатки вон в корыте, но уже поздно, — усмехается Хью.

Прополка - процесс медитативный, но требующий выносливости. Особенно, когда над ухом ворчит один вредный дядечка. Проходит пятнадцать минут, и я чувствую все мышцы в ногах сразу и по отдельности.
Проходит полчаса - и я клянусь, что слышу, как хрустит моя спина. Но не сдаюсь.