Злодей на аутсорсе

[Пролог]

Дым над деревней Увальное стлался не живописной багровой пеленой, а какими-то жалкими серыми клочьями, будто чадила не дотла сожжённая церковь, а забытая на углях похлёбка. С башни монастырского флигеля Верховный Иерарх Севериан Люксариус наблюдал за этим безобразием, и его тонкие, безукоризненно сложенные пальцы слегка постукивали по холодному камню парапета. Ритм был ровным, как тиканье дорогих карманных часов. Раздражённым был только взгляд.

Внизу, на закопчённой площади, метался его нынешний «Тёмный Угнетатель». Некто Балгор Пустозвон. Без категории. Статус: «Испытательный срок». Сейчас он, размахивая кривой алебардой, гонялся за курицей, которая, судя по всему, представляла в его глазах последний оплот светлого сопротивления. Несколько крестьян, вместо того чтобы в ужасе разбегаться, стояли поодаль и… ухмылялись. Один даже что-то кричал про «забулдыгу горбатого».

— Отчёт о прямых убытках, — произнёс у него за спиной тихий голос помощника. — Сгорело два амбара, один из них пустой. Повреждена кровля часовни. Упущена и ранена курица. Психологический эффект: кратковременное замешательство, переходящее в… насмешку.

Севериан не обернулся. Он видел. Он всегда видел.

Балгор был найден полгода назад в кабаке «У Дрыхлого Дракона». Он хвастался, что может «напустить порчу на целую отару». Его взяли от безысходности. Предыдущий контрактник, Архизлодей III категории, внезапно вышел на пенсию по состоянию души, заявив о «кризисе идентичности». Оставшийся без управляемой угрозы регион начал буксовать: пожертвования падали, паломничество сокращалось, народ, лишённый катарсиса предсказуемого ужаса, начал скучать и придумывать ереси. Нужна была замена. Быстрая.

Балгор оказался катастрофой. Он не понимал базовых принципов. Он жег лишнее и не дожигал нужное. Его монологи были бессвязны и полны грамматических ошибок. Похищенную им дочь мельника он через два дня вернул обратно, потому что она «слишком много жрала и материлась». Вместо благородного страха он сеял циничное веселье. Вместо того чтобы консолидировать паству вокруг Церкви, он дискредитировал саму идею угрозы.

И самое главное — его нельзя было просто уволить. Нельзя было отозвать лицензию и отправить в небытие. Потому что народ уже видел его. Видел это жалкое, бездарное шоу. Если бы он бесследно исчез после такого провала, это стало бы последним гвоздём в крышку грода авторитета Церкви. Получилось бы, что Свет не победил Тьму — он просто выгнал с позором плохого актёра. Это было неприемлемо. Нужен был красивый, эпический уход старого зла и приход нового. Смена декораций. Апгрейд угрозы.

Балгор внизу, наконец, поймал курицу и, торжествующе взметнув её над головой, поскользнулся на навозе и грохнулся навзничь. Раздался сдержанный хохот.

Палец Севериана резко остановился.

— Список косвенных потерь? — спросил он, и его голос был тише шелеста пергамента.

— Падение десятины на семнадцать процентов по округе, — немедленно откликнулся помощник. — Три запроса от боярских родов с требованием «вернуть прежний, качественный ужас». Распространение трёх новых суеверий и одной секты, утверждающей, что «истинное зло выродилось». Репутационный ущерб… не поддаётся точной оценке.

Севериан медленно отвернулся от окна. В его золотых, лишённых тепла глазах отражалось не разочарование, а холодный, чистейший расчёт. Эмоции были статьёй непредвиденных расходов, и он давно вывел их за скобки.

Ошибка была в подходе. Они пытались сэкономить, взяв сырой, дешёвый материал. Но страх — не товар первой необходимости. Это продукт премиум-класса. Его нельзя производить кустарно. Нужен не фанатик, не психопат-самоучка. Нужен технолог. Инженер. Менеджер. Который понимает, что деревня — не цель, а театральная площадка. Что герои — не враги, а партнёры по спектаклю. Что страх — это не истерика, а тонкий инструмент, настройка которого требует точности ювелира и холодного ума стратега.

И такой специалист стоил дорого. Очень дорого. Его контракт не мог быть простым соглашением. Он должен был быть идеальным отражением этого нового понимания — детальным, исчерпывающим, исключающим любую возможность повторения балаганного провала Балгора. Каждое «не полностью», каждое «без порчи», каждый пункт о психоэмоциональном ущербе скоту — всё это было не бюрократическим параноидальным бредом. Это были швы на теле прошлой ошибки. Стальной каркас, который не даст новой угрозе развалиться в клочья и в очередной раз осмеять священный ужас.

— Ликвидируйте текущий актив, — тихо распорядился Севериан. — По сценарию «Героическое низвержение». Пусть это будет громко, зрелищно и окончательно. Никаких намёков на некомпетентность. Только торжество Света над устаревшим, примитивным Злом.

— Понимаю, ваше преосвященство. А затем?

— Затем, — Севериан наконец повернулся, и его взгляд упал на лежащий на столе чистый, тяжёлый лист гербовой бумаги, — мы найдём того, кто не будет гоняться за курицами. Мы составим контракт. В котором будет прописано всё. Абсолютно всё. От температуры пламени до степени допустимого морального унижения героя. Мы купим не злодея. Мы купим гарантию. Гарантию того, что страх, наконец, начнёт приносить дивиденды.

Он подошёл к столу, и его перо, не дрогнув, вывело на бумаге первые слова будущего документа: «Сторона 1, именуемая в дальнейшем «Заказчик»…»

Внизу, на площади, уже слышались дежурные фанфары и крики наёмных паладинов, готовивших «эпическую развязку» для Балгора Пустозвона. Скоро тут будет чисто. Готовилась сцена.