Злодейка чужого романа

Глава 6

Ближе к полудню я все же решаю выбраться из ставших родными стен своей «скромной» обители. На самом деле я бы не вышла наружу и через год, будь моя воля – все, что нужно для жизни находится в пределах моих необъятных покоев. Еду мне приносят, спать можно хоть на полу, настолько там мягко и удобно, а в одной из ниш есть скрытый проход в отдельную ванную комнату, которую в любой момент времени мне наполнят горячей водой, но… Все же скучно просто есть и рефлексировать в четырех стенах, ведь мысли так или иначе возвращаются к проблемам мироздания и моего непосредственного будущего.

Чтобы отделаться от неприятных дум, приходится позвать Николетту и под ее руководством изрыскать весь гардероб в поисках чего-то порядочного. «Порядочное» не находится очень долго. Мода в Париэ вульгарная, настолько, что одежда с Земли вспоминается мной как ханжеская в сравнении с теми нарядами, что я встречаю в гардеробе Принцессы, то бишь меня.

Нет, в принципе, и эти платья, чьи подолы расходятся до середины бедра при ходьбе, или открывают вид на спину, почти показывая ямочки на пояснице, можно носить. Вот только с моими внешними данными такой подбор фасонов выглядит… Слишком безвкусно и по-детски вульгарно. Словно бы всем своим естеством Лилиэт кричит, что она уже не ребенок и пытается походить на взрослых дам с раутов. Наверное, так оно и было, ведь на той же мисс Лауретте одежда не в сравнении более скромная, что говорит в пользу моей теории о самой же себе, но ведь все течет и меняется. И сейчас я точно не хочу выглядеть старше, чем можно дать моему физическому состоянию.

Терзаясь сомнениями, я облачаюсь во вчерашнее свое одеяние, прекрасно понимая, что это не укроется от взгляда моих вездесущих фрейлин. Наверняка уже сегодня весь замок будет судачить о моем внешнем виде и о том, что я надеваю одно и то же платье два дня подряд.

Какой позор.

Хотя… Эти сплетни мне будут на руку, ведь я хочу ввести более сдержанную и элегантную моду на одежду и прически. С последним приходиться справиться не в сравнении быстрее, чем с выбором платья. Пока Николетта убегает на поиски вчерашней обуви (и куда она только делась?), я хватаю со стола двузубчатую вилку и быстро накручиваю себе пучок наверху головы, закрепляя все пуром. Оценив в зеркале результат, как сносный, успеваю как раз улыбнуться вошедшей со своей находкой служанке.

– Вы… – на выдохе произносит она, вкладывая в это слово столько уважения, восхищения и любования, что даже я невольно поддаюсь ее настроению.

Девушка помогает мне надеть обувку, и в ее сопровождении я направляюсь в сад. Ноги сами помнят куда идти, и, стоит только позабыть, что эти коридоры слегка пугают меня, быстро выхожу к нужной двери, ведущей в сад замка, который находится четко в середине строения. Николетта умело оставляет меня одну, открывая передо мной дверь и поклонившись перед уходом. Стоит лишь выйти из тени, как небесное светило в очередной раз за день обрушивает на меня свои золотые лучи, заставляя слегка поежиться, но вскоре тело начинает впитывать их, млея от приятной неги.

Я умело иду, плутая по каменным улочкам меж деревьев и зеленого забора, не встречаясь со своими фрейлинами, чьи голоса раздаются то тут, то там, мешая мне сосредоточиться на красоте своего окружения. Наконец, звуки чужих разговоров окончательно умолкают, оставленные где-то позади, а я натыкаюсь на излюбленный фонтанчик, возле которого умелый проектировщик поставил несколько резных скамеек. Слушая размеренный шелест листвы, я сначала умываю лицо прохладной влагой, а затем, движимая внезапным порывом, делаю короткий глоток живительной воды с ладони. Вместе с водой по телу расходится какой-то умиротворение и наслаждение, так что я сажусь на самый край скамейки, отдыхая в шумной тишине этого места: меж веток скользит летний ветерок, вода с фонтана брызгает немного на каменную дорожку… Определенно в бытие Принцессы есть свои плюсы.

Закрываю глаза, позволяя солнцу скользить своими руками по моему лицу, шее. Буквально греюсь от него, не испытывая дискомфорта от довольно закрытого платья, словно бы являясь сейчас батарейкой, которая упивается тем, что поглощает как можно больше сил светила и его тепла.

Короткий кашель выводит меня из этой неги, разом выдергивая из приятного состояния, и, стоит мне увидеть того, кто нарушил мое уединение, как лицо искажается гримасой ненависти. Тристан ошарашенно улавливает эту эмоцию в выражении моего лица, и мне приходится наскоро взять себя в руки и вернуть былое самообладание, стараясь улыбнуться Генералу как можно более притязательно. 

Вряд ли агрессия в сторону этого мужчины поможет в достижении моих целей.

Будем считать, что он случайно сюда забрел и не хотел нарушить моего умиротворенного одиночества.

– Простите, Ваше Высочество, я увидел Вас издалека и очень удивился, что Вы тут одни. Вы не заплутали? Если Вам нужна помощь, чтобы найти своих подруг, то я могу сопроводить…

Дальше я отключаюсь и перестаю слушать мужчину из-за перекрывшей все мысли злости.

Да как он смеет?

– Я думаю, Вам лучше уйти, мессир, – говорю, максимально стараясь скрыть нотки гнева в своем голосе, но, по виду мужчины, у меня удается плохо спрятать истинные эмоции, а его забавляет моя злоба.

Тристан улыбается, и, сказать честно, в этот миг он прекрасен, как никогда прежде: в губах мужчины играет усмешка, игриво поднимая уголки его рта вверх, в глазах искриться неподдельная радость, а в черных волосах словно бы застревает полуденный золотой луч, еще сильнее освещая его улыбку, даря ей какое-то радушие.