Злодейка для генерала-дракона, или Замуж за врага

Глава 1

— Последнее желание перед казнью, леди Хартвелл?

Я медленно подняла взгляд на палача и усмехнулась.

Желание?

У меня их было целых два.

Чтобы мой муж подавился собственной ложью и стер, наконец, с лица это скорбное выражение.

И чтобы моя родная сестра хоть раз в жизни плакала так, как и подобает нормальным людям, а не устраивала из этого целый спектакль и не подтирала слезы платочком в уголках глаз нарочито грациозно.

Но вслух я сказала другое:

— Я бы хотела попрощаться с близкими.

Отведя взгляд от палача, я взглянула на этих двоих, что стояли прямо перед помостом в первом ряду.

Сейчас я даже не видела той огромной толпы, что собралась на площади, чтобы взглянуть на мою казнь. Все равно мне было и на тех, кто вершил правосудие.

Я смотрела прямо на Эдрика и Ливию. И в очередной раз поражалась их циничности и жестокости.

Я надеялась, что мой муж и моя сестра хотя бы постесняются прийти сюда вместе и стоять вот так, бок о бок друг с другом, в первом ряду.

Но они не постеснялись. Более того, оба смотрели на меня неотрывно.

И если Ливия, одетая в темный, траурный наряд, еще пыталась выдавливать из себя слезы, то Эдрик, взгляд которого был устремлен на меня, корчил из себя обманутого и опечаленного мужа.

Лжецы и предатели. Они оба.

Однако Ливия, едва убрав платок от лица и поймав мой прямой взгляд, все же вздрогнула. И испуг, промелькнувший в ее взгляде всего на мгновение, заставил что-то в груди растечься приятным теплом.

Как жаль, что правда открылась мне слишком поздно. И теперь у меня совершенно нет времени ничего исправить.

Но я хочу, чтобы сестра знала о том, что мне все стало известно, чтобы еще долгое время после моей смерти мучилась кошмарами и не могла найти себе покоя.

— Вам предоставляется право последнего слова, леди Хартвелл, — прогремел над моей головой голос палача.

И в этот момент я уже знала, к кому именно обращусь.

Родителей на этой огромной площади все равно не было. Видимо, они не смогли пересилить себя. Не захотели пятнать и позорить имя рода еще сильнее, являясь лично на казнь старшей дочери и убийцы в одном лице.

Оправдываться перед всей этой толпой? Заявлять о собственной невиновности?

Это все совершенно бессмысленно. Против меня собраны железные доказательства, и мои слова сейчас уже ничего не исправят.

Я пыталась убедить всех в том, что невиновна. И не раз.

И привело меня это прямиком на эшафот.

Больше я унижаться не стану. Если уж уходить, то красиво.

Однако от последнего слова я все равно отказываться не стала. И, окинув взглядом огромную толпу, вновь посмотрела прямо на Ливию.

— Не плач так громко, сестрица, — произнесла я, не скрывая кривой усмешки, — Иначе люди подумают, что тебе и вправду жаль.

Стоило лишь этим словам прозвучать, как толпа тут же слаженно ахнула.

Но мне на их реакцию было абсолютно наплевать. Я неотрывно следила взглядом за младшей сестрой. И, заметив, как Ливия вздрогнула всем телом, усмехнулась лишь шире.

Ну, если уж доказать свою невиновность и доказать ее причастность к убийству я не смогла, то хотя бы немного подпорчу удовольствие от моей казни.