Злодейка для короля

Глава 1.

Из забытья меня вырвал голос. Резкий, визгливый, как будто по тонкой струне натянутых нервов провели гвоздём.

– Александр, да приведите же её в чувство! – возмущенно шипел женский голос у правого уха. – Советники уже собираются. Караульные видели экипаж герцога Олсена на горизонте! Его Величество приказал подготовить зал в лучшем виде, а эта... Ух! Разбудите её, я ей всё выскажу!

Воздух около головы дернулся, будто говорившая женщина погрозила мне кулаком.

С левой стороны раздался другой голос, намного спокойнее и с ноткой усталости:

– Марта, прошу вас, побойтесь богов. Его Величество указом запретил бить слуг.

– Ой, да я только замахнулась, а она и в обморок!

Открыть глаза и посмотреть на происходящее представление казалось титаническим трудом. Отяжелевшие веки будто срослись между собой, а голова ныла так, словно её долго били об каменную стену, а потом пытались склеить обратно. В сон клонило с безбожной силой.

Хотелось отвернуться на бок и накрыться одеялом с головой, чтобы не слушать чужие причитания.

Стоп. Я где сплю вообще?

Спросонья тело не желало слушаться, но мне удалось заставить пальцы медленно пошевелиться. Ладонь сразу же нащупала грубую холщовую ткань.

Так, у меня дома таких простыней не было.

Сердце просыпалось от сонного ритма, набирая обороты.

А у кого тогда такая неприятная простынь есть?!

– Устроила сиротку на свою голову! Тьфу! – снова заголосила та же… нет, не женщина – сирена!

– Как проснётся – передай, что она уволена. Перед приёмом столько посуды перебить! Недотёпа!

И вслед за этими словами раздались тяжелые шаги и хлопок дверью.

Вот повезло кому-то…

Сквозь закрытые веки, я почувствовала, как кто-то склонился надо мной, прикрывая от неяркого света, а потом и вовсе положил ладонь мне на лоб.

Что за ёшки-матрёшки?!

– Бедное дитя… – прозвучало с сочувствием.

Это сейчас про меня? Получается, это я посуду разбила и теперь меня увольняют?

Нет. Нет, нет и ещё раз нет!

Я не могу быть уволена! У меня же ипотека! Рассада помидоров на подоконнике! Кто будет платить коммуналку?! И… как вообще я могла разбить посуду? Я же с бумажками работаю. И вообще на больничном была. Или… была же?

Подавив подступающий приступ ужаса, я всё-таки заставила себя открыть глаза.

Свет резанул по зрачкам.

Прямо перед моим лицом оказался мужчина. Престарелый, в очках с круглой оправой, как будто позаимствованных из рассказов о старых аптекарях. Он был невысок, седовлас и странно одет. И обеспокоенно всматривался в мое лицо.

– Пришла в себя, – с облегчением выдохнул он, отстраняясь на полшага. – Как себя чувствуешь, Лилиана?

Лилиана? Оригинально. Спишем на экстравагантность мужчины. Мало ли он из любителей прошлых эпох.

– Будто по мне табун лошадей прошёлся, – хрипло отозвалась я, едва ворочая языком. Голос показался слегка странным, но оно и не удивительно. – Где я?

С усилием приподняв голову, я принялась осматриваться. Помещение оказалось просторным, с высокими сводчатыми потолками и окнами с резными деревянными рамами. По полкам вдоль стен стояли пузатые флакончики с пожелтевшими этикетками. На одной из тумбочек высились аккуратные стопки бинтов, а на другой…

Я чуть не подавилась воздухом.

Окровавленные металлические инструменты! Настоящие! Похожие на хирургические. С пятнами засохшей крови, лежащие в ряд, как в ужастиках.

Я что, в подпольной больнице?

Воспоминания о киношных «потрошителях» одно за другим всплывали в памяти. Да они же вырезают органы! Или режут пациентов без анестезии!

– Мамочки…

Паника продолжала медленно, но верно подниматься по позвоночнику.

Я судорожно ощупала туловище на предмет разрезов. По несколько раз прошлась!

Но болезненных ощущений вроде не было, а никаких трубок не наблюдалось. Думаю, что со свежей раной от вырезанной почки, я бы так лихо не дергалась.

Рваный выдох сорвался с губ. И тут я вспомнила, что вообще-то здесь не одна и затравленно посмотрела на изучающего меня в ответ возможного маньяка.

Присущей мучителям кровожадности в его лице не наблюдалось, а вот подозрение в моей вменяемости – очень даже.

– А ты не помнишь? – он прищурился, заглядывая в лицо с искренним удивлением. – Голова кружится? Что последнее ты помнишь?

– Болит, – проскрипела я, с трудом поднеся ладонь ко лбу. – Ну-у-у… я…

А что я действительно помню? Вроде после работы заварила чай и села читать книжку про неземную любовь короля и служанки. В соседней кофейне была полка с книгами на обмен, вот я и взяла чтиво на вечер. Штамп на штампе, но писать отчёты перед дедлайном было хуже.

– …читала книжку? – пробормотала я, медленно моргая. – Не помню. Вы не сказали, где я. Что это за место?

Мужчина озадаченно поправил очки и принялся что-то искать в потрепанных толстых книгах.

– В королевском дворце ты, – наконец отозвался он, не поднимая головы.

– Королевский дво…

Что за чушь? Может, я сплю? Или… в коме? Во всяком случае, в любой из этих версий слово «дворец» звучало слишком пафосно.

– Ай! Тс-с-с-, – щипание себя не привело к пробуждению. Странный мужчина на мгновение оторвался от книжки и посмотрел на меня поверх очков как на дурную. Недовольно цокнув, он вернулся к чтению, бормоча что-то под нос.

Я же с новым энтузиазмом принялась вертеть головой во все стороны, но на глаза упала кудрявая темная прядь. Я замерла.

Что?

Ведь всего два дня назад подстригала волосы в короткий боб! Растерянно откинула локон – он упал вновь. Тяжелый, мягкий и явно не отрастающий за ночь!

Мозг не справлялся с происходящим.

Может, я так вымоталась, что просто придумала поход к парикмахеру? А заодно и свежий маникюр с красным лаком. Но я же точно помню, как были проблемы с переводом денег!

И если все это еще можно было объяснить переутомлением, то почему кисть руки стала более утонченной, да и с другой формой ногтей, я не понимала.