Злодейка для Падчерицы

Глава 5

В книге Катрин описывалась довольно-таки туманно. Автор утверждал, что необычная внешность Катрин всегда нравилась мужчинам — и на этом все. Тем более что сказочная мачеха умела принимать любой облик, так что ее природная внешность была не так уж важна.

Так что теперь, вытянувшись перед зеркалом, я была приятно удивлена. Портреты красавицы-брюнетки, висящие на стенах комнаты, как выяснилось, изображали Катрин. То есть меня!

Я коснулась гладкой белой кожи на своем лице. Провела пальцем по изящному носу и пухлым губам. Потерла глаза, потому что никак не могла поверить, что у живой женщины могут быть настолько длинные ресницы без всякой туши!

- Да, забыл самое главное, - Крафаэль перелетел на стол и устроился между хрустальным шаром и кофеваркой. - Если вы, Катрин, начнете выбиваться из отведенной вам роли, об этом вам напомнят ваши ноги.

- Ноги? - переспросила я.

Зеркало не отпускало меня. Никогда за свои сорок семь лет ни одно отражение меня не радовало. А тут! Кокетливая сорочка, надетая на мое тело, подчеркивала идеальные изгибы новой потрясающей фигуры.

Восторг, просто восторг!

- Слушай внимательно! - каркнул ворон, и я отметила, что он решил перейти на «ты». - Именно ноги. Ты заметила, как они себя повели, когда ты попросила Софью не называть тебя матушкой?

С сожалением я оторвалась от своего колдовского отражения и призадумалась.

- Они задергались, - вспомнила я. - Ноги.

- Вот! И так будет каждый раз, когда ты начнешь своевольничать и вести себя как вздумается. Кстати, это было легкое предупреждение. Сейчас, когда ты в курсе дел — как только отойдешь от роли мачехи, твои ноги сами собой пустятся в пляс! Представь, как будет неловко, если это случится в людном месте!

- Ну это не такое уж страшное наказание…

- А если ты трижды ошибешься, вздумав побыть добренькой, то вернешься в свой мир, - пригрозил Крафаэль.

- Но я же там умерла! - возмутилась я.

Скрипнула дверь. Ворон шикнул. Я умолкла.

В комнату вошла скучная долговязая фигура.

- Мари? - на всякий случай уточнила я.

Девушка, напоминающая печальную цаплю, кивнула.

- Обед на столе, маменька.

Меня так распирало от восторга, что я поспешила поделиться своими эмоциями с той, кто первой подвернулась под руку.

То есть с Мари, родной старшей дочерью Катрин.

- Ты только взгляни, Мари! - я схватила девушку за вялую ладонь и подтащила к зеркалу. - Я же выгляжу максимум лет на тридцать пять!

Мари безразлично смотрела в зеркало блеклыми, чуть навыкате, глазами.