Злодейка для Падчерицы

Глава 16

С закрытием лавки я справилась неожиданно легко. Просто вспомнила, как мне удалось открыть замок на воротах у дома Катрин, и повторила тот же фокус. Только в обратной последовательности.

- Запрись, затворись! - произнесла я, грозно нацелив палец на входную дверь лавки.

Подергала ручку и, убедившись, что дверь послушно закрылась, припустила вниз по улице.

Почти без приключений я прошла по обезлюдевшему безымянному городу. Вероятно, горожане разошлись по своим рабочим местам.

У лавки, в которой трудился неприветливый черноглазый продавец, я притормозила. Взглянула на вывеску и прочитала: «Амулеты на все случаи жизни». Ага, значит, мы с черноглазым — коллеги. А может даже конкуренты…

Словно подгадав момент, мой предполагаемый конкурент вышел на крыльцо своего магазинчика.

- Собрались домой, мадам? - ядовито спросил он. - И то верно. Лучше отдохнуть, а то вы какая-то бледная. Кстати, Катрин, почему не отвечаете на телефонные звонки?

- А это вы звонили? - спросила я каким-то дурацким писклявым голоском.

- Я.

- А зачем?

- Соскучился, - хмыкнул черноглазый.

- Да ладно! - поразилась я.

Красавец воззрился на меня с явным неудовольствием. Вздохнул и пробормотал:

- Вижу, вам и впрямь нездоровится. Не смею больше задерживать.

Я проводила взглядом стройный силуэт торговца амулетами и отправилась домой. Мне не терпелось задать Крафаэлю пару вопросиков. Или, скорее, пару десятков вопросиков.

В саду до сих пор ошивалась Мари. Вероятно, она устала гулять и уселась на скамеечку, под раскидистой кроной крепкого дуба.

Я прошла мимо старшей дочери, но та даже не обратила на меня внимания. Мари смотрела себе под ноги и пинала покрытую лишайником кочку.

Впору было всерьез обеспокоиться состоянием девушки. Уж не страдает ли она депрессией?

С материнской тревогой я получше присмотрелась к Мари. Казалось, со времени завтрака она осунулась еще больше. Длинный нос уныло склонился к земле. Под глазами залегли темные круги. И без того тонкие губы сжались, словно собирались провалиться в несколько лошадиное лицо моей старшей дочурки.

Я уже свернула к скамейке, чтобы попробовать побеседовать с Мари по душам. Но тут мое внимание привлек заливистый хохот.

Смеялся определенно мужчина. Возможно, даже несколько мужчин сразу.

Я тут же вернулась на тропинку, которая огибала сад, и вела дальше, к подсобным постройкам.

Что еще за мужчины? Никаких мужчин в моем доме быть не должно! Иначе люди подумают о моих дочерях незнамо что!

На ходу удивляясь этим несвойственным для меня мыслям — ну какая разница что подумают посторонние люди о чужих мне в общем-то девушках? - я ринулась по тропинке на звуки смеха.

Прямо у сарая, на грубо сколоченной лавчонке, сидели три молодца бравого вида. Они заливисто хохотали и преданно смотрели на девицу в поношенном фартуке, которая стояла перед ними и скромно улыбалась.

- Софья! - что есть мочи гаркнула я.