Злодейка для Падчерицы

Глава 31

- Да вот, - Глафира неопределенно развела руками, - решила прихорошиться на старости лет.

- Не ври.

Я поджала губы и вперилась в Глафиру тяжелым взглядом.

- А что? Имею право! Может, я хочу обрести личное счастье!

Голос Глафиры дрожал, как свежеприготовленный холодец.

- В лягушку превращу! - грозно пообещала я и накрыла ладонью флакон с сомнительным средством.

Глафира потерла свое разноцветное, испачканное яркой косметикой, лицо. И, как будто нехотя, заговорила:

- Меня попросили заказать это средство. Одна особа… Не могу сказать, кто!

- А не собирается ли эта особа сегодня вечером на королевский бал? - ехидно поинтересовалась я.

Мне все стало понятно. Глафира хлопочет о Софье, своей крестнице. Надеется, что порошок красоты — который в моем исполнении вышел и не порошком вовсе, а каким-то жидковатым желе — вернет бородавчатой Софье прежнюю привлекательность.

Хотя… Заказ на порошок Белла приняла вчера утром. А я одарила Софью бородавками только вечером.

Я потрясла головой. Ничего непонятно!

- А, так ты все-таки догадалась, - протянула Глафира. - Ну что тут скажешь — от вас, ведьм, ничего не скрыть.

Я хранила презрительное молчание. Надеялась, что взбудораженная фея сама мне все выболтает.

Так оно и получилось.

- Видишь ли, она понимает, что не отличается особой красотой. Слишком худа. Нос длинноват, губы тонковаты… Но влюбилась в принца! Ну да что тебе говорить, Катрин, это же твоя дочь!

Значит, зелье предназначалось Мари. Материнское сердце Катрин в моей груди возмутилось — да моя дочь лучше всех и достойна сотни принцев!

Но если ей так будет спокойнее…

Я подтолкнула флакон к Глафире. Обрадованная, она цапнула его пухлой ладошкой и немедленно спрятала в карман.

- Сколько с меня?

- Нисколько. Комплимент от заведения.

- Чего? - круглые глазки феи стали еще круглее.

- Ничего, - вздохнула я. - Вот скажи мне, Глафира, почему Мари не обратилась ко мне напрямую?

Мои строптивые ноги снова решили подать признаки жизни, вывернувшись в какую-то нелепую балетную стойку.

Да поняла я, что сама должна знать ответ на этот вопрос! Но вот не знаю.

- Ты бы не стала ей помогать, - сказала Глафира. - Это же всегда было твоим воспитательным принципом, Катрин — если что-то можешь сделать сам, значит, нечего использовать магию! Или я не права?

Я молчала. Вероятно, Глафира действительно была права — вон и мои балетные ноги успокоились, вернулись в нормальное положение.

Поплотнее запахнув балахон, добрая фея посеменила к выходу.

- Погоди! - окликнула я. - Но с чего вдруг тебе помогать Мари? Она ведь не твоя крестница!

Глафира не услышала — или сделала вид, что не услышала — и быстренько убралась прочь.

И я решила последовать ее примеру. Задула все свечи, пристроила на двери табличку с надписью «Закрыто» и отправилась домой.

Погода в Морвеле переменилась. Сильная жара сменилась ледяным ветром, небо посерело. Вот-вот должен был полить дождь.

Однако Элена СладкаяШоколадка проявляла редкостную безжалостность по отношению к собственным героям в своих черновиках!

Я бодро топала по городским улицам и на ходу растирала ладонями озябшие предплечья. Навстречу попался уже знакомый мужчина с ящерицей на поводке. Ящерица припрыгивала на месте и издавала звуки, похожие на кошачье мурлыканье.

- Добрый день, мадам, - поздоровался ящерицын владелец и, заметив мой интерес, пояснил: - Она просто обожает ненастную погоду. Кстати, вы сегодня вечером идете на бал?

- Непременно, - пообещала я.

И, вспомнив, что меня ожидает еще одно важное дело — примерка бального платья — добавила ходу. Пронеслась мимо лавки черноглазого Эля, бросив только один взгляд на ярко мигающую вывеску. Вспомнила, как Эль просил меня не ходить на бал. Вот завистник!

Домой я ворвалась вместе с первыми раскатами грома. В прихожей было тихо — я бы сказала, зловеще тихо. Словно не только на улице, но и в доме повисло затишье, предвещающее бурю.

Почему-то крадучись я прошла в столовую. У стола застыли три фигуры — долговязая, пухленькая и безупречная.

- Да-а-а, - протянула Мари.

- Так получилось, - словно оправдываясь, произнесла Софья.

Бойкая Вероника хранила молчание, и это пугало больше всего.

- Что случилось, девушки?

Я устремилась к столу, который так пристально изучали три такие разные девицы.

- А вот! - заметив меня, Вероника оживилась. - Ты только взгляни, чего тут Софка натворила!

Я взглянула. Закрыла глаза в надежде, что увиденное мне мерещится. Но когда снова разлепила веки — ничего не переменилось.

- Полагаю, на балу мы произведем на всех по-настоящему неизгладимое впечатление, - сказала я и расхохоталась звучным ведьминским смехом.