Злодейка не желает повтора

Глава 1.1.

Холод. Пронизывающий, безжалостный холод каменного пола проникал сквозь тонкую ночную рубашку, заставляя меня вздрогнуть. Каждая клеточка моего тела кричала от пронизывающего дискомфорта - острые края камней впивались в кожу, сырость просачивалась в кости, а металлический привкус крови во рту напоминал о недавнем наказании.

Я открыла глаза, и реальность обрушилась на меня лавиной узнавания. Знакомый сводчатый потолок подвала поместья де Фортэ - серые камни, покрытые черными пятнами плесени, густые паутины в углах, словно саван окутывающие это проклятое место. Единственная свеча на деревянном столе отбрасывала жуткие тени на стены, превращая подвал в настоящую преисподнюю.

Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть.

Я резко села, и мир закружился в безумной карусели. Желудок подкатил к горлу, а в ушах зазвенело. Руки затряслись так сильно, что я едва смогла провести ими по волосам. Светлые, почти белые пряди - цвета лунного света, как говорила старая нянька - рассыпались по плечам липкими от пота прядями. Те самые проклятые волосы, которые выделяли меня среди семьи как клеймо позора, за которые меня называли "босоногим призраком" за спиной, думая, что я не слышу их насмешек. Я лишь делала вид, чтобы моему сердцу не было больно.

-Это лишь сон, - прошептала я дрожащим, хриплым голосом, который эхом отозвался в каменных стенах. - Кошмар. Бред умирающего разума. Я мертва. Меня казнили... я помню топор, помню его блеск...

Но боль в коленях была слишком реальной. Острая… пульсирующая… каждое движение отдавалось новой волной агонии. Запах сырости и плесени были слишком знакомым для меня. Этот удушающий аромат гниения, который я помнила с детства. И главное… жгучая боль между лопатками, там где еще час назад, кажется, плеть отца оставила свои кровавые отметины.

Сердце пропустило удар.

Нет.

Если это сон… он слишком подробный.

Слишком точный. Слишком… живой.

Воспоминания хлынули потоком, словно прорвало плотину, затапливая сознание образами недавнего прошлого.

Сегодня утром. Урок этикета с мачехой, графиней Изабеллой де Фортэ, урожденной Монтроз. Я опоздала на пять минут. Всего на пять проклятых минут.Потому что помогала на кухне старой Мартине замесить тесто.

Кухня была единственным местом в этом холодном доме, где ко мне относились хотя бы нейтрально. Где на меня не смотрели как на прокаженную.

- Где ты шлялась, тварь? - Голос мачехи был холоден как зимний ветер, пробирающий до костей. Она сидела в своем любимом кресле из красного бархата — безупречная, как всегда. Тёмные волосы цвета воронова крыла уложены в сложную причёску с жемчужными шпильками. Голубые глаза сияют ледяными сапфирами. Фарфоровая кожа — ни единого изъяна.

Настоящая аристократка.

Та, что никогда не позволит себе даже моргнуть невпопад.

Вокруг неё, как свита у трона, стояли мои сводные сестры и брат.

Вивиан — двадцать лет, моя ровесница и старшая законная дочь графа. Копия матери. Только жёстче.

Розалина, четырнадцать лет, нежная как роза и ядовитая как змея.

И Доминик, семнадцать лет, наследник титула. Он смотрел на меня так, словно я была досадной помехой под ногами.

- Простите, миледи, я помогала на кухне и...

- Молчать! - Рука мачехи взлетела стремительно. Послышался звонкий удар. Щёку обожгло так, что меня качнуло в сторону. Во рту мгновенно появился вкус крови. В голове вспыхнула белая вспышка боли.

— Завтра твоя свадьба, — процедила она. — А ты ведёшь себя как последняя кухарка. Думаешь, северный герцог не заметит, какую дрянь ему подсунули? Какой позор он получил за свои деньги?

Затем она медленно окинула меня презрительным взглядом.

— Впрочем… — губы её изогнулись. — Для этого выскочки ты как раз подойдёшь.

Герцог Кайден. Мой будущий муж был защитником севера. Героем империи, чья армия держала границы от набегов демонических тварей.

Его отец когда-то поднялся из простолюдинов, уничтожил демоническое войско и за это получил титул Северного герцога — титул, который теперь носил его сын. И, что куда важнее…

Кайден стоял на стороне наследного принца.

А дом де Фортэ — на стороне второго.

Этот брак с самого начала был не про семью.

Он был про политику.

За спиной мачехи захихикали мои сводные сестры. Их смех звенел, как битое стекло.

Обе были красавицами. Подходили по всем параметрам аристократического мира: та же иссиня-черная копна волос, те же васильковые глаза, та же аристократическая бледность, та же точеная фигура.

Они были всем, чем я не являлась. Законные наследницы. Любимицы отца. Гордость дома де Фортэ. Предметом зависти других дворянских домов.

— Матушка права, — промурлыкала Вивиан, изящно поправляя локон. — Посмотрите на неё. Эти жуткие светлые волосы — как у покойницы. Эти странные фиалковые глаза… Она совсем не похожа на нас.