Злодейка не желает повтора

Глава 7.2.

Он смотрел на меня долго, внимательно, словно пытался прочесть мои мысли. Найти подвох в моих словах. И впервые за весь разговор в его взгляде мелькнуло нечто более сложное, чем просто холодность.

— Вы дочь моего врага, — наконец произнёс он негромко. — И при этом ведете себя так, будто пытаетесь… закрепиться здесь.

Вот. Кайден наконец сказал вслух то, о чем думал эти дни. Я — дочь его врага.

Медленно подняла руку и осторожно коснулась его груди. Я почувствовала, как под ладонью едва заметно напряглись мышцы, как он замер, не отстраняясь, но и не позволяя себе ни одного лишнего движения. Контроль. Жёсткий, почти болезненный контроль.

Я подняла взгляд.

— Тогда вам стоит быть ещё внимательнее ко мне, ваша светлость, — тихо произнесла я. — Вдруг я действительно опасна.

Его глаза потемнели окончательно. Рука Кайдена медленно поднялась и на мгновение зависла в воздухе, словно он сам еще не решил, что собирается сделать.

— Ты ходишь на краю опасности, Азалия, — произнес глухо Кайден.

— Я живу на грани, — так же тихо ответила я. — Разве ты ещё не понял?

Его пальцы всё-таки сомкнулись поверх моей руки. На мгновение мне показалось, что воздух между нами с треском заискрился. А потом Кайден резко прервал наш зрительный контакт и всё оборвалось.

Он аккуратно, но твёрдо снял мою ладонь со своей груди.

— Достаточно, — произнес низким голосом Кайден отчего по моему телу прошлись мурашки.

Я замерла, внимательно наблюдая за ним из-под ресниц. Кайден сделал шаг назад, возвращая между нами расстояние, и только после этого поднял на меня взгляд, уже снова собранный, жесткий, почти непроницаемый.

— Вы устали с дороги, — продолжил он ровно, будто несколько секунд назад в комнате не искрило напряжением. — И, полагаю, переоценили… своевременность этого разговора.

Я медленно склонила голову набок.

— Вот как?

В его глазах мелькнуло предупреждение.

— Да, — жёстче ответил он. — Идемте, герцогиня. Я провожу вас обратно.

Я не стала спорить. Значит не сейчас. Слишком рано давить сильнее. Я лишь мягко улыбнулась так, будто и не заметила его внутренней борьбы и позволила ему открыть передо мной дверь в смежные покои.

Он шел на полшага позади. Словно контролировал мой шаг. Следит и не доверяет.

Когда мы вошли в мою спальню, Кайден остановился у порога, не проходя дальше, словно между нашими комнатами все еще существовала невидимая граница, которую он не собирался пересекать первым.

— Отдыхайте, Азалия, — произнёс он уже тише. — И… впредь предупреждайте меня о своих… визитах.

Я обернулась через плечо, позволяя уголку губ лениво дрогнуть.

— Боитесь, что я застану вас врасплох, ваша светлость?

Раз перешли на вы, то значит он провел черту между нами. Но это ненадолго. На секунду его взгляд потемнел.

— Я не люблю неожиданностей, — холодно ответил он.

Ложь. Просто потому что он их просто не контролирует.

Я медленно кивнула, будто принимая правила игры.

— Тогда вам придется привыкнуть ко мне, Кайден. Я, к сожалению, очень… неудобная жена. — игриво подмигнула в ответ.

На этот раз он ничего не ответил и молча закрыл за собой смежную дверь. Глубоко вздохнув я направилась к кровати и легла. Сон пришёл легко и незаметно.

Я снова была там.

Подвал поместья де Фортэ встретил меня тем самым запахом: сырость, плесень, холодный камень. Затхлый воздух давил на грудь. Нет… Только не снова…

— Бесполезная дрянь, — голос отца прозвучал из темноты спокойно и страшно знакомо.

Меня словно окатило ледяной водой. Медленно обернувшись я увидела его. Отец стоял у лестницы — высокий, неподвижный, с тростью в руке. Чуть в стороне стояла моя мачеха. Её губы уже тронула тонкая, довольная улыбка.

— Даже этого не смогла, — продолжил граф негромко. — Не получила расположение герцога. Не закрепилась в позиции его жены.

Я тяжело дышала, сердце бешено колотилось, а грудь ходила ходуном, как будто после быстрой пробежки.

— Я… я старалась… — голос предательски дрогнул, сорвался на хрип.

Послышался ненавистный свист. И обжигающий удар пришелся по руке. Я вскрикнула и рухнула на колени, ладони скользнули по холодному камню.

— Старалась? — почти ласково произнесла мачеха. — Посмотрите на нее. Все такая же никчемная.

Смех сестер эхом прокатился под сводами подвала.

Я зажмурилась, пытаясь отползти, как всегда, но пальцы отца уже впились мне в волосы, резко дернув голову вверх.

— Ты должна была привязать его к себе, — прошипел он. — Или ты думаешь, мы зря тебя туда отправили?

— Пожалуйста… — слова захлебнулись слезами. — Я смогу… дайте мне ещё время… Последовал новый удар. Боль вспыхнула ярким цветком, на миг заслонив собой целый мир, раскрасив его в пламенно-алый. орячие слезы хлынули сами.