Злодейка не желает повтора

Глава 15

Неделя пролетела незаметно. После той ночи я больше не видела Кайдена. Только слышала его имя в разговорах слуг и отрывки докладов Ремберта о том, что на границе снова неспокойно. Демоны вновь участили свои вылазки. А странная хворь, начавшаяся в одной деревне, дальше расползлась уже в три.

События в этой жизни шло не так, как я помнила. И это тревожило куда сильнее, чем хотелось признавать. В прошлый раз всего этого не было. Что-то изменилось. Или я изменила, сама того не желая. Думать об этом было опасно, поэтому я не думала. Я работала. Замок требовал рук, решений и постоянного контроля, и я с головой ушла в работу, будто только так могла удержать реальность от окончательного распада. С утра до вечера я обходила помещения, проверяла, как заделали щели в окнах, как держатся временные укрепления на крышах, как распределили ткани между слугами, и уже к середине недели в коридорах стало заметно теплее, а лица людей светились счастьем. Временным говорил голос в моей голове.

Ремберт больше не смотрел на меня с осторожностью. Теперь в его взгляде было больше уважения. И это многое меняло. Но замок был лишь половиной проблемы. Остальное лежало за его стенами.

На третий день я вышла в город. Без свиты, закутавшись в простой тёплый плащ и скрыв волосы под париком, я прошлась по узким улицам, где снег уже не казался белоснежным. Сегодня он был серым, перемешанным с грязью. Я наблюдала за местными, не привлекая внимания, иногда задерживаясь у лавок, иногда просто проходя мимо, но слушала внимательно.

— В этом году зима суровее, чем в прошлый, — пробормотала старая женщина молодой за прилавком.

Молодая тяжело вздохнула, поправляя тонкий платок на плечах.

— Как бы нам выжить этой зимой.

Я остановилась, будто рассматривая ткань на соседнем столе, но на самом деле слушала дальше.

— Цены растут, — продолжила старуха. — А работы меньше.

— Люди экономят, — тихо ответила девушка. — Никто не покупает лишнего. Даже хлеб берут реже.

Я медленно провела пальцами по грубой ткани, ощущая её неровную поверхность, и на секунду прикрыла глаза.

Вот оно. Проблема была не только в казне герцогства. Проблема была в людях, у которых просто не осталось лишних денег. Я слушала и запоминала. Затем продолжала исследовать рынок. Пекарни работали вполсилы. Дохода почти не было, как и муки и древесины. Лавки были полупустыми. А в одном из переулков я наткнулась на небольшую мастерскую, где две женщины сидели у окна, склонившись над вышивкой.

Я остановилась у окна, приглядываясь внимательнее, и чем дольше смотрела, тем яснее становилось, что передо мной не просто любитель, а мастер своего дела. Стежки ложились ровно, почти незаметно переходя один в другой, узор был выверен, как будто каждая линия уже давно жила в памяти, и оставалось лишь перенести её на ткань.

Я толкнула дверь и вошла внутрь, позволяя теплу маленькой мастерской обволочь меня после уличного холода. И не теряя времени на лишние вступления, спросила прямо:

— Сколько вы делаете за день?

Одна из женщин подняла на меня взгляд, в котором читалась усталость человека, который не ждёт выгодных предложений от незнакомцев.

— Столько, сколько закажут, миледи, — ответила она, чуть замедлив движение иглы.

Я чуть склонила голову, рассматривая их работу уже не как случайный прохожий, а как человек, который пытается увидеть в этом не просто ремесло, а возможность.

— А если заказов будет больше?

Вторая женщина подняла взгляд, и на этот раз в её глазах мелькнул интерес, смешанный с недоверием.

— Тогда будем работать больше.

Выйдя обратно на улицу, я глубже вдохнула холодный воздух, и он уже не казался таким колючим. Мои мысли работали хаотично, но план начал созревать. Я видела ясную картину герцогства.

Для начала нужна разведка. Соседние деревни, ближайшие города, торговые пути. Понять, чего там не хватает, за что готовы платить, что можно привезти и продать не в убыток, а с выгодой. Только после этого производство, но уже учитывая спрос.

Деньги. Их не было. Но это не означало, что их нельзя получить. Приданое, которое лежит в сундуках, не приносит пользы. Всё это можно обратить в золото. Постепенно, превращая бесполезную роскошь в ресурс.

Мясо здесь ели сразу, не задумываясь о запасах, и я уже успела заметить, как часть туш просто пропадает, не дожив до следующего дня. Никто не коптил, не вялил, не делал того, что на юге считалось обычным делом, и в этом была не просто недоработка, это была потерянная возможность. Я перевела взгляд в сторону леса, темнеющего за городом. Крупный зверь, которого здесь было достаточно, чтобы обеспечить не только пропитание, но и товар. Если правильно разделать, засолить, закоптить, то получится не просто мясо, а продукт, который можно хранить, перевозить и конечно же продавать. Мысли текли дальше, цепляясь одна за другую. Я вспомнила пекаря и его почти пустые полки. Свежий хлеб вещь хорошая, но недолговечная. А вот сухари…

Они не портятся, их удобно брать в дорогу, они нужны и караванам, и солдатам, и тем, кто идёт через север, не имея возможности останавливаться надолго, и чем дольше я прокручивала эту мысль в голове, тем яснее понимала, что сама по себе идея ничего не стоит, если не решить главное — как довести этот товар до тех, кому он действительно нужен.