Злодейка не желает повтора

Глава 16

Я не помнила, в какой момент уснула. Помнила мягкое равномерное потрескивании дров и его дыхание. А когда открыла глаза, то увидела как утренний свет уже проник в комнату, ложась мягкими полосками на пол и стены, и первое, что я увидела, был он. И потом заметила его. Голова Кайдена лежала на подушке, чуть повернутая в мою сторону, и это было так непривычно. Я не хотела разрушать это волшебное мгновение. Он казался… другим. Не тем человеком, которого я знала в прошлом. Не сильным герцогом, который бился против демонов. А просто мужчиной, который позволил себе закрыть глаза и отпустить контроль, пусть даже всего на несколько часов.

Во сне с его лица исчезла жесткость, исчезла та постоянная внутренняя настороженность, к которой я уже успела привыкнуть. Морщины разгладились и его лицо будто помолодело. Я лежала тихо, не выдыхая лишний раз, словно любое лишнее движение могло его разбудить, и вдруг поймала себя на том, что не хочу этого. Не хочу, чтобы он открывал глаза, чтобы возвращалась привычная дистанция, чтобы между нами снова вставали слова, роли и всё то, что делает людей чужими, даже если они стоят слишком близко.

Я медленно перевела взгляд на его руку, лежащую поверх одеяла, на линию плеч, все еще сохраняющих напряжение даже во сне, и вдруг особенно ясно почувствовала, насколько он измотан. И он пришел сюда. Ко мне. Вероятно ища утешение. Я хотела было провести пальцами по лицу мужчины, но руки замерли за миллиметр от его кожи, испугавшись собственной реакции. И именно в этот момент дверь тихо скрипнула. Я подняла взгляд. На пороге стояла Эйлин.

Она замерла, едва переступив порог, и её взгляд на мгновение задержался на постели, в котором мелькнуло удивление, но оно исчезло быстро.

Я едва заметно покачала головой и приложила палец к губам, давая понять, чтобы она не произносила ни слова громче, чем необходимо.

— Тише, — прошептала я, и даже этот шёпот показался слишком громким в утренней тишине.

Эйлин кивнула и осторожно закрыла за собой дверь, после чего подошла ближе, ступая почти бесшумно.

— Ваша светлость, — произнесла она тихо, почти одними губами, — мастера по дереву уже ждут внизу.

Я на секунду прикрыла глаза, напоминая себе о реальности, которая не останавливается ни на мгновение, сколько бы ни хотелось задержаться в этом утре.

Работа ждала меня, настойчиво напоминая о себе даже в этой мягкой утренней тишине, которая так легко обманывала, создавая иллюзию покоя. Я снова посмотрела на Кайдена, и этот взгляд задержался дольше, чем следовало бы, будто я пыталась запомнить его именно таким беззащитным во сне, лишённым привычной холодной собранности, человеком, который впервые позволил себе просто остановиться. Он не проснулся, лишь дыхание его оставалось ровным и от этого становилось странно спокойно.

Я медленно выдохнула, словно отрывая себя от этого момента, и тихо произнесла, стараясь, чтобы голос не нарушил хрупкое равновесие:

— Хорошо. Помоги переодеться.

Эйлин едва заметно кивнула, уже понимая, что каждое ее движение должно быть почти бесшумным, и я добавила:

— И… постарайся, чтобы никто не заходил в комнату.

Фраза прозвучала спокойно, но я сама почувствовала как в ней проскользнуло нечто большее, чем простая просьба. Эйлин позволила себе лёгкую, почти невидимую улыбку, ту самую, в которой было понимания, чем любопытство, и тут же опустила взгляд.

— Разумеется, ваша светлость.

Я кивнула, и она так же тихо скользнула в гардеробную, оставляя меня наедине с ним.

На несколько мгновений я не двинулась с места, будто время замедлилось, позволяя мне задержаться в этом утре чуть дольше, чем следовало. Я осторожно провела взглядом по его лицу, отмечая те детали, которые днём он никогда не позволял рассмотреть. И вдруг особенно остро почувствовала, насколько редким был этот момент.

Я медленно поднялась, стараясь двигаться так, чтобы не задеть постель и не нарушить его сон. Пальцы сами собой чуть потянулись вперёд, но я остановила себя на полпути, лишь едва заметно сжав ладонь.

Нет. Я тихо отвернулась и направилась в гардеробную, где уже ждала Эйлин, но даже там, все еще ощущала его присутствие.

Я спустилась вниз, крепко сжимая в руках свернутые чертежи, и с каждым шагом по каменным ступеням всё отчетливее ощущала, как сердце бьётся быстрее. Это было почти нелепо, почти смешно. Я ведь всего лишь собиралась предложить мастеру работу, облегчить людям жизнь. Ведь эта идея придет инноватору через год. Я ведь не ворую чужую идею? И, возможно, в каком-то смысле так оно и было. Но мне сейчас хочется помочь людям, чтобы они могли пережить зиму. Ведь в прошлой жизни одна десятая часть жители не пережили зиму из-за голода.

Мастер оказался именно таким, каким я его и представляла. Худощавым, жилистым, с руками, в которых каждая линия, каждая морщина говорила о годах тяжёлого труда. Его ладони выглядели так, словно вытачивали вместе с деревом, и в них чувствовалась та самая сила, которая создает вещи.

Когда он поднял на меня взгляд, я на мгновение поймала себя на том, что этот взгляд неприятно точен. Цвет потемневшего дуба, глубокий, внимательный, он будто не просто смотрел, а измерял без лишних слов, оценивая, что перед ним за человек, насколько он надежен, насколько стоит тратить на него время.

— Миледи Азалия? — его голос прозвучал низко и глухо. Он снял шапку, пропитанную запахом смолы и свежей стружки. — Чем могу служить? Ваш управляющий сказал, что дело срочное.