Злодейка-(не)удачница и дракон-сладкоежка

Глава 3. План по выживанию

Обойдя свой новый дом, я убедилась, что здесь, кроме меня, никого нет. Он оказался небольшой, но удивительно уютной квартиркой, в которой было только самое необходимое: спальня, крохотная кухня, крошечная гостиная, ванная комната и узкий коридор. Всё выглядело почти по-современному, как в моём мире, разве что стены украшали изящные японские узоры, а вместо привычных дверей стояли лёгкие бумажные перегородки, мягко шуршащие при движении.

Я подошла к окну, и сердце чуть быстрее забилось. С высоты моего этажа открывался вид на оживлённые улицы, где внизу неспешно шли люди, а между самобытными домами сверкали вывески и фонари. По ритму движения было понятно: квартира находится в самом сердце города. И это ощущалось так странно, будто я оказалась в центре событий, которые ещё даже не начались.

Вернувшись в спальню, я взяла с прикроватной тумбы личный дневник, который листала ещё утром, и устроилась на мягкой постели, подогнув под себя ноги. Страницы были плотно исписаны аккуратным, почти каллиграфическим почерком, каждая дата обведена в кружок, а рядом с ней — подробные записи о каждом дне. Я раскрыла дневник, на коленях устроила ещё и письма, которые нашла раньше, и начала сравнивать записи с тем, что помнила о книге.

С каждой прочитанной страницей все становилось яснее: всё, что я видела вокруг, — это ещё пролог. События романа еще не начались. Мир затаил дыхание, готовясь к движению, а я оказалась в самом начале точки отсчёта.

Всего неделю назад Юкино переехала из родного клана кицуне в смешанный город. Для неё это было началом новой главы, для меня — редким шансом. Пока сюжет книги ещё не успел развернуться, а она не опорочила своё имя глупыми поступками и вспышками ревности, у меня было время всё изменить.

В голове быстро оформился план. Простой, как палка, но, на мой взгляд, жизненно необходимый:

1. Не встречаться с главным героем.
2. Не разговаривать с главным героем.
3. Не влюбляться в главного героя.

Последний пункт я мысленно подчеркнула три раза.

Перелистывая в памяти страницы оригинальной истории, я ясно видела: почти все беды Юкино были связаны с её безнадёжной любовью. Она бросалась в омут с головой, цеплялась за каждую улыбку, и, когда её чувства неизменно разбивались о стену безразличия, теряла рассудок.

Я же не собиралась наступать на эти грабли. Да, я не верила в любовь с первого взгляда, а уж тем более в любовь к мужчине, который, по законам жанра, принадлежит другой женщине. Но… лучше перестраховаться. Меньше контакта — меньше шансов, что моё сердце решит сыграть против меня.

В конце концов, если я собиралась выжить в этом мире и не повторить ошибок своей предшественницы, нужно было начинать именно с этого.

Долго сидеть и гонять в голове лишние мысли я не хотела. Вместо этого решила, что невероятно, до щемящей дрожи, хочу прогуляться. Я так давно не ощущала на коже теплый, свежий ветер, не слышала, как улица дышит своей жизнью.

Открыв шкаф, я замерла. Передо мной висел целый ряд красивой традиционной японской одежды — кимоно и юкаты разных цветов и тканей, аккуратно развешанные по цветам. Хоть этот мир и был странной смесью всего фэнтезийного, антураж здесь явно отдавал Японией, и это придавало месту особую самобытность, будто я шагнула в иллюстрацию старинной гравюры.

Мой взгляд зацепился за голубую юкату из лёгкого шёлка — она была удивительно нежной и легкой. Я протянула руку и, почти трепетно, сняла её с вешалки. К счастью, в прошлой жизни я увлекалась культурой Японии и азиатской модой, так что хотя бы представляла, как ее надеть. Иначе это могло бы обернуться настоящей катастрофой.

В коридоре меня поджидала обувь. Та самая — деревянные сандалии на высоких подставках, которые я прежде видела только в фильмах. Я вздохнула. Всё моё тело протестовало против идеи надеть их, но желание выйти оказалось сильнее страха. С опаской ступив в сандалии, я вдруг почувствовала, что они… удобны. Подозрительно удобны. Возможно, здесь они были зачарованы, ведь ступать в них было так же легко, как в мягких тапочках.

Я взяла с собой небольшую сумочку и немного денег, найденных среди вещей, и наконец-то открыла дверь.

Первый порыв тёплого ветра ударил мне в лицо, и я едва не расплакалась. Всё внутри отозвалось сладкой, почти забытой тоской по самым простым радостям: по воздуху, что не пахнет больничной стерильностью, по звуку шагов на каменной мостовой, по шуму далёких голосов.

Теперь у меня было всё, чтобы жить счастливой жизнью. И в этот момент я была на седьмом небе от счастья.