Злодейка-(не)удачница и дракон-сладкоежка

Глава 10. Первое пирожное

Пока я задавала вопросы тануки о прошлых хозяевах этого места и одновременно разбиралась с хаосом на кухне, Рэн вызвался сбегать на рынок и закупить ингредиенты для моей первой «пробы пера». Хоть он и настаивал, что останется рядом и поможет, я буквально вытолкнула его за дверь. Сосредоточиться рядом с ним было невозможно: стоило ему улыбнуться или случайно коснуться моей руки, и все мысли тут же превращались в беспорядок.

Тануки, как оказалось, был прекрасным собеседником, он рассказывал истории о прошлом здания так живо и эмоционально. Под его рассказ уборка превратилась в приятный процесс, и к тому моменту, как Рэн вернулся, кухня сияла чистотой.

— Я принёс всё самое необходимое, — с порога объявил он, и я заметила, что корзина в его руках явно была переполнена. — Ну что, решила, что будешь готовить?

Я лукаво прищурилась и спрятала улыбку.

— Это секрет. Хочешь понаблюдать?

Рэн рассмеялся низко и мягко, ему нравилась моя игривая сторона.

— С удовольствием бы остался, но у меня есть ещё одно дело. Обещаю вернуться прямо перед дегустацией.

Он поставил корзину на стол, сделал шаг ко мне ближе и, прежде чем я успела отстраниться, легонько потрепал меня по волосам. Его пальцы едва коснулись ушек, и я поймала себя на том, что стою неподвижно, словно зачарованная.

— Удачи, — прошептал он так близко, что дыхание коснулось моей щеки. — У тебя всё получится.

И когда за ним закрылась дверь, я почувствовала, как сердце предательски стучит.

Оставшись наедине с кухней и молчаливым, но внимательным тануки, я глубоко вдохнула.

В груди жгло лёгкое волнение, будто я стояла перед экзаменационным кабинетом, хотя на деле всего лишь собиралась приготовить десерт.

Я аккуратно разложила продукты, которые принёс Рэн: свежие ягоды, сливки, мука, сахар… всё выглядело так привычно, и всё же — будто притягивало взгляд особым блеском. Тануки, устроившийся неподалёку, наблюдал с той самой спокойной уверенностью, от которой становилось чуть не по себе.

— Помни, хозяйка, — мягко напомнил он, — главное не в рецепте. Подумай о том, что хочешь подарить гостю. Десерт станет сосудом для твоего чувства.

Я прикусила губу. А что я действительно хотела вложить? Для первой попытки… наверное, простое желание. Пусть это будет тепло. Чистая искренняя забота. Чтобы каждый, кто попробует, почувствовал себя в безопасности, словно дома.

Пока я взбивала сливки, аккуратно нарезала ягоды и раскладывала тесто по формочкам, внутри словно звучала тихая мелодия. Я думала о том, как в детстве сама мечтала о маленьких радостях — о кружке какао, о мягком пледе, о том, чтобы кто-то сказал: «Ты молодец». Именно это я хотела передать.

Когда пирожные подошли к готовности, кухня будто ожила. Аромат, тягучий, сладкий, с ноткой тепла и чего-то волшебного, заполнил всё пространство. Он был настолько ярким, что я сама удивлённо приподняла брови и глубоко вдохнула, словно боялась упустить хоть каплю этого чуда.

— Вот… — тихо выдохнула я, открывая духовку и осторожно доставая противень. Горячий пар обдал лицо, щеки вспыхнули, но я всё равно улыбнулась, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Стараясь не дрожать от волнения, я переложила первые пирожные на блюдо.

Я смотрела на них, словно передо мной было не скромное угощение, а настоящее сокровище. В груди поднялась тёплая волна — смесь гордости, облегчения и… странного трепета. Как будто вместе с этими пирожными я достала на свет частичку себя.

Тануки подошёл ближе, понюхал, и его глаза довольно заблестели.

— Тепло, — сказал он коротко, но в этом слове было больше, чем можно было описать. — Вы смогли вложить его.

Я вдруг ощутила, как щеки заливает краска.

— Не верится, что у меня получилось … — призналась я шёпотом, и даже ушки предательски дрогнули, выдавая моё волнение.

И именно в этот момент дверь отворилась — Рэн вернулся. Он увидел блюдо, увидел моё смущение, и на его губах появилась та самая улыбка, от которой у меня всегда подкашивались коленки.

— Уже все готово, — произнёс он. — Тогда я вовремя.

Он без лишних слов подошёл ближе и опустился за стол. Его движения были привычно спокойными, но в этом спокойствии таилась какая-то опасная сосредоточенность, будто он готовился к серьёзному испытанию. А ведь это всего лишь пирожное.

Я осторожно поставила перед ним блюдо. Рядом стоял тануки, скрестив лапы на груди, и выглядел так, словно собирался судить на кулинарном турнире.

— Ну… — я нервно поправила выбившуюся прядь. — Попробуй.

Рэн взял вилку и отломил кусочек. В этот миг мне показалось, что время замерло. Я даже не дышала, следя за тем, как он подносит пирожное ко рту.

Его глаза чуть прищурились, а потом… на лице появилось выражение, которое я раньше у него не видела. Он будто на секунду стал совсем другим — мягким, уязвимым.

— Это… — он замолчал, словно подбирая слова. — Это напоминает дом.

Я удивлённо моргнула.

— Правда?

Он кивнул и чуть улыбнулся, но улыбка вышла светлой, почти детской.

— Тот редкий момент, когда я возвращался к дедушке и, несмотря на его строгость, чувствовал себя нужным. Будто меня ждали. Именно так это и ощущается.

Я ведь и правда думала о том, чтобы вложить тепло и ощущение безопасности. И он почувствовал именно это.

— Я же говорил, хозяйка, — вставил тануки с довольным видом. — Ваши десерты откликаются на ваши мысли.

Я смутилась и чуть прижала уши, не зная, куда деть руки. Но Рэн посмотрел на меня так серьёзно, что я тут же замерла.

— Юкино, — он произнёс моё имя так, будто пробовал его на вкус, — ты даже не представляешь, какой у тебя дар.

Я нервно хмыкнула.

— Это всего лишь пирожное.

— Нет, — покачал он головой. — Это больше, чем еда. Ты подарила мне кусочек самого дорогого воспоминания.

И от этих слов у меня вдруг предательски защипало в глазах.

Чтобы немного отвлечься от нахлынувших эмоций, я начала рассуждать вслух: