Злодейка-(не)удачница и дракон-сладкоежка

Глава 17. Чудовище

Вечером Рэн зашёл за мной, и мы вместе двинулись в сторону леса. Я чувствовала, как сердце бьётся быстрее обычного, волнение никак не отпускало. Он, конечно же, сразу это заметил и лёгким, уверенным движением взял мою ладонь в свою, его тепло мгновенно прогнало часть тревоги. Так мы и шли — рука в руке, словно это было чем-то естественным и давно привычным, хотя для меня каждое прикосновение отзывалось внутри огнём.

Перед тем как подниматься в гору, мы переоделись. Я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд от Рэна, его сильное, мускулистое тело в обтягивающей одежде буквально излучало мощь. Он был великолепен во всём: добрый, заботливый, красивый до боли в сердце. И каждый раз, когда мы проводили день вместе, я снова и снова задавалась одним и тем же вопросом: что я значу для него на самом деле?

Я притягивала неприятности, куда бы ни шла. Очевидно, он мог выбрать кого угодно — умнее, опытнее, достойнее. Но почему-то оставался рядом со мной. Даже после нескольких лёгких поцелуев в щёку, после этих очевидных искр, что пролетали между нами, наши отношения так и зависли в состоянии неопределенности. Он не спешил заводить этот разговор, а я всё откладывала момент, слишком стеснительная и до дрожи боящаяся услышать отказ. Но как же сильно мне хотелось стать для него кем-то большим.

Разочарование и сомнения вплетались в мысли. Может, всё не так просто, как мне кажется? Может, я чего-то не вижу или не знаю?

Рэн, будто почувствовав моё настроение, слегка сжал мою руку и попытался разговорить.

— Ты ведь ещё ни разу не поднималась в горы после того, как переехала сюда? — произнёс он своим бархатным голосом, и лёгкий разряд электричества пробежал по моей коже, когда его большой палец нежно погладил мою ладонь.

Все его слова и действия превращали мой мозг в кошачье желе. Жестоко. Особенно, когда мы так близки, а между нами по-прежнему висит это молчаливое «что дальше».

— Да, я даже в лес не ходила, — наконец призналась я, собравшись с мыслями. — Не очень люблю такие места.

— Почему? — Рэн удивлённо посмотрел на меня, в его голосе прозвучал искренний интерес. — Кицуне обычно чувствуют особенную связь с природой.

Да, кицуне действительно чувствуют природу иначе. Но как ему объяснить, что с самого детства лес был для меня вовсе не местом силы и вдохновения, а скорее испытанием на выживание? Родственники запирали меня там в самые страшные ночи. Когда луна поднималась в зенит, а лесные духи становились особенно беспокойными. Они называли это тренировкой, способом «закалить меня», но в их глазах всегда таилась надежда, что я не вернусь.

Я слишком хорошо помнила, как в восемь лет убегала от разъярённого волка, как пряталась в мокрой листве, сдерживая всхлипы. Каждый раз я возвращалась — избитая, исцарапанная, но живая. И каждый раз видела в их лицах разочарование. Они хотели, чтобы лес сделал за них то, чего они не решались сделать сами.

Эти воспоминания всё ещё ранили меня, как колючки. И я не могла рассказать обо всём этом Рэну. Не хотела, чтобы он смотрел на меня с жалостью или, что ещё хуже, с холодным сочувствием.

— Чаще всего да, кицуне любят природу, — я попыталась улыбнуться и легко отмахнулась. — Но не все такие. Я больше предпочитаю тепло и уют моей маленькой квартиры.

Я нарочно придала голосу игривую нотку, словно отшучиваясь. Но, возможно, Рэн уловил фальшь. Его взгляд стал мягче, чуть задумчивее, и в нём мелькнула тень грусти. Будто он понял, что я что-то скрываю, и это его немного расстроило.

К счастью, он не стал настаивать. Вместо этого перевёл тему разговора на что-то более легкое.

Мы продолжали путь, обсуждая лесные растения, редкие травы и корни, что можно встретить только в этих местах. С каждым его словом, с каждым внимательным взглядом я чувствовала, как напряжение внутри постепенно растворяется.

Когда тропа вывела нас на небольшую поляну, лес засиял десятками крошечных огоньков, над нами вспыхнули светлячки. Они мерцали так нежно, будто сами звёзды спустились к нам с неба, чтобы осветить дорогу. И в их свете Рэн, идущий рядом со мной, казался ещё более нереальным.

Чем выше мы поднимались, тем заметнее менялось окружающее нас пространство. Казалось, сама природа подстраивалась под наш путь. Звуки постепенно стихали, не исчезали совсем, но становились приглушёнными. Эта тишина была плотной, вязкой, насыщенной скрытой жизнью, словно в каждом листе и в каждой тени таилась какая-то тайна.

Когда мы наконец достигли вершины, тропа вывела нас к каменистому выступу. Между расщелин пробивался тонкий стебель, словно сотканный из лунного света. Его лепестки сияли мягким серебристым свечением, будто собирали в себе сияние ночи.

— Цветок цукуёми… — прошептала я, невольно затаив дыхание. Красота этого цветка казалась почти нереальной, словно он был создан не для земли, а для неба.

Я сделала шаг вперёд, не в силах отвести взгляд, но вдруг ощутила, как сильная рука резко перехватила меня за плечи. Рэн притянул меня к себе и отступил на полшага назад, закрывая собой.

— Осторожно, — его голос прозвучал глухо, почти рычанием.

И в тот же миг тишину прорезал хриплый, низкий рык. Воздух словно сгустился, наполнившись предчувствием беды. Из тени деревьев, медленно, шаг за шагом, выступило чудовище. Его массивное тело, покрытое чёрной шерстью, казалось неестественно тяжёлым и гибким одновременно. Пасть, полная острых клыков, блестела слюной, а глаза горели алым огнём.

Существо уставилось прямо на меня, словно в мире никого больше не существовало. Его взгляд прожигал насквозь, и я с ужасом поняла — я была его целью.

В следующий миг оно сорвалось с места, и земля вздрогнула от тяжести его прыжка. Острые когти разодрали почву там, где я стояла мгновением раньше. Лишь благодаря Рэну, который в последний момент резко дёрнул меня за руку и увёл с линии удара, я избежала верной смерти.

Я впервые сталкивалась с подобным чудовищем. Раньше все встреченные мною твари походили на обычных зверей, лишь чуточку искажённых магией, но никогда ещё они не были столь безумно агрессивными и… опасными. Это создание излучало чистую силу, волнами исходившую от его тела. Я почти слышала, как воздух трещит от перенасыщения магией.