Злодейка поневоле. Предыстория цикла "В плену у магии"

Глава двенадцатая - Магия перемещения.

7 месяцев назад.

Суво сидел у камина, его лицо было омрачено досадой. Он снова заговорил о ведьмовских мешочках, о том, как отчаянно хочет узнать их тайну.

– Я готов отдать им все блага мира, Мари, все, что у меня есть, лишь бы они открыли мне этот рецепт, — его голос звучал почти отчаянно, но в нем чувствовалась и злость, которую он едва сдерживал.

Мари лежала на кровати, укрывшись до подбородка мягким одеялом. Холодное зимнее утро проникало в комнату, и ее обнаженное тело слегка дрожало. За окном кружил снег, и она мечтала только об одном — провести весь день в постели с любимым, забыв обо всех этих тайнах и клятвах. Но Суво был одержим.

– Спроси у Сесиль, — настаивал он. Его глаза горели нетерпением. — В вашей семье она единственная, кто может приготовить зелье переноса. Если бы она рассказала…

Мари вздохнула, чувствуя, как тяжесть ложится на ее сердце. Будь у нее то самое лекарство, которое так необходимо Суво, она давно бы решила все проблемы, но у нее нет рецепта. Рецепт зелья хранится исключительно в умах тех, кто владеет этими знаниями. К сожалению, она не стала той ведьмой, которой доверили величайший секрет предков.

– Сесиль связана клятвой, как и все, кто обладает этим знанием, — мягко напомнила она, стараясь не раздражать его. — Она не сможет рассказать, даже если захочет.

Суво сжал кулаки, его лицо исказилось от гнева. Он встал и прошелся по комнате, словно пытаясь успокоиться. Любимый метался из стороны в сторону как дикий зверь, загнанный в клетку. Будь ее воля, все таинства мира открылись бы перед этим мужчиной. Но даже хранительница не всесильна, как бы не считали многие.

У нее была новость, которая она могла поделиться. Было то, что могло поднять ему настроение. Несмотря на то что Мари боялась реакции, девушка все же решилась. Она готова была сказать ему о ребенке, о том, что носит под сердцем его дитя, но Суво уже повернулся к двери.

– Я вернусь позже, — бросил он через плечо не оглядываясь.

Дверь захлопнулась, и Мари осталась одна. Она прижала руку к животу, чувствуя, как внутри нее теплится новая жизнь. Да, это было невозможно, слишком ранний срок, но Мариетта чувствовала. Снег за окном продолжал падать, а в комнате становилось все холоднее.

Мари встала и медленно подошла к окну, прильнув лбом к холодному стеклу. Её глаза блуждали по заснеженному пейзажу, но мысли вновь и вновь возвращались к Суво. Какая сила так манит его к этим ведьмовским мешочкам? Неужели в мире так мало способов путешествия, что порталы так важны? Почему он готов пожертвовать всем ради этих знания? В такие минуты ей хотелось верить, что их любовь достаточно крепка, чтобы выдержать этот шторм. Холод продолжал пробивать до костей. Она закрыла глаза, представляя детские черты, которые вскоре увидит, и надежда согрела её.

За окном снег превратился в легкую метель, и ветер громко завывал, будто пел свою мучительную песнь. Мари потянулась за теплым пледом, который пах Суво — этот запах всегда успокаивал её. Она знала, что должна быть терпеливой, но тучи беспокойства накрывали её всё сильней. Если бы только Сесиль могла помочь...

Настоящее.

Мариетта уснула, сидя под раскидистым дубом, чьи ветви, словно черные щупальца, тянулись к земле, сливаясь с ночной тьмой. Ариан уже ушел вперед, чтобы разыскать Сесиль и отправить весточку Гере, которая должна была вернуться. Ночь была непроглядной, словно сама тьма поглотила мир. Ни звезд, ни луны — лишь бесконечный мрак, окутавший все вокруг. Она находилась недалеко от волчьей поляны, где земля, казалось, скорбела вместе с волками, оплакивавшими своего погибшего принца. Мари даже не заметила, как сон овладел ею.

Ей приснился Суво. Он летел на аргентависе, огромном и величественном, его крылья рассекали небо, словно черная туча, несущаяся к ней. Опасный, ужасный, сильный. Он спустился с небес, ступив на сырую землю, пропитанную ночной влагой. Его глаза, холодные и пронзительные, встретились с ее взглядом, а затем опустились на ее живот.
— Я сказал, что ты принадлежишь мне. Как и этот ребенок, — произнес он, его голос был низким и властным, словно гул далекого грома.
— Нет, — едва слышно прошептала Мариетта. Ее голос дрожал.
— Да, — ответил он, сделав шаг в ее сторону.

Девушка задыхалась от страха. Она хотела закричать, но голос застрял в горле, словно камень. Ужас, холодный и липкий, заполнил ее сердце, а на глазах выступили слезы. Ее руки невольно коснулись живота, прикрывая того, кого она уже решила уничтожить.
— Это, — он указал на ее живот, — принадлежит мне.

Его слова прозвучали как приговор, и Мариетта почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она была в ловушке, и не было спасения от этого кошмара.

Мариетта встрепенулась, резко проснувшись от наваждения, но это было уже не сон, а суровая реальность. Ветра более не было, звуки леса затихли, словно все вокруг затаило дыхание, погруженное в неестественное ожидание. Она медленно поднялась, ощутив, как земля под ногами дрожит от невидимой силы. Казалось, что сама природа испугалась незваного гостя, который мог появиться из мрака в любой момент. Ариан должен был уже вернуться, но его не было. Лишь кусты шелестели своими таинственными шепотами при каждом малейшем дуновении ночного воздуха.

Слезы от сна еще не успели высохнуть на ее щеках, когда перед ней снова возникло видение. На этот раз перед ней стоял не Суво, а его призрак — тень прошлого, воплощение страха и боли, что он оставил в ее жизни. В его глазах вновь плясал ледяной свет, и в этом взгляде была та же неумолимая воля, которая когда-то приковала ее к нему. Мариетта отвернулась, не в силах вынести его присутствие, но он настойчиво оставался, как затянувшаяся рана, которую невозможно было залечить.