Злодейка поневоле. Предыстория цикла "В плену у магии"

Глава четырнадцатая — Живая смерть.

Шесть с половиной месяцев назад

Мариетта осторожно продвигалась по узким улочкам разрушенного города, обходя мусор и обломки, которые когда-то были частью славных построек магов. Каждое разбитое стекло и каждое потрескавшееся окно напоминали ей о нещадной атаке Суво.

Зелье «Живая смерть» находилось в этом городе. Мариетта знала об этом не понаслышке. Еще одно оружие в предстоящей битве, которое сыграло бы немаловажную роль. Сесиль, не согласилась бы готовить зелье, которое подразумевало жертвы. А приготовить живую смерть, не используя кровь недавно убитого животного, невозможно.

Пробираясь дальше, она обратила внимание на одно из редких уцелевших зданий — это была библиотека магов. В ее стенах могло сохраниться хоть что-то, что поможет ей в поисках. Она знала, что маги всегда тщательно документировали свои эксперименты, готовили зелья, пока они не будут доведены до совершенства. Быстро поднявшись по поломанным ступеням, она попала в полутемное помещение. Остатки книг, покрытые пылью и обломками, уныло лежали на полках, колбы, наполненные самой разнообразной жидкостью, валялись почти идеально сохранившимися в магически защищенном стеллаже. Среди них могло быть и то, что ей необходимо.

Она сразу же направилась в дальний угол, где, по ее памяти, хранились наиболее редкие зелья и ценные трактаты. К счастью, многие из книг, написанные на пергаменте магами древности, уцелели под защитой защитных чар. А вот с зельями было посложнее. Видимо, маги сгребли все в одну охапку и покинули город. Не было ни одного зелья. Но была книга, в которой она увидела название «Самое сложное и опасное» — старинный манускрипт с подробным описанием различных зелий. Открывая его, она внимательно изучила страницы и, наконец, нашла строку, которая заставила ее сердце забиться быстрее. Рецепт «Живой смерти» был прямо перед ней

В это мгновение тишину нарушил тихий шум, и Мариетта быстро спрятала манускрипт в свою сумку. Она обернулась, слегка напрягшись, и увидела чье-то отражение в треснувшем зеркале на стене. В ее груди заполыхал холодный страх, но затем она узнала знакомую фигуру — Гера.

– Итти?

Сестра недоуменно оглядела разрушения. В ее душе, и Мариетта об этом знала, разрастался гнева. Ее младшая сестра, самая ярая противница, воин, начала создавать армию с десяти лет. Будучи слишком крупной для девочки своих лет, она последовала совету хранительницы, и вместо того, чтобы бороться с хулиганами, возглавила их. Пожалуй, один из лучших советов, что Мариетта давала.

Семь лет назад

Гера затянула слезами свои глаза, которые обычно светились жизнерадостным блеском. Она старалась унять дрожь в голосе, насколько это возможно, укрываясь за тяжелыми гранитными валунами, дававшими ощущением безопасности. Перед глазами то и дело вставали кусочки диалогов с мальчишками, слова которых разили, как острые клинки. «Подкидыш», «бездарная», «найденыш» — эти слова пронзительно резали её сознание, оставляя за собой едкую обиду и боль. Эти мальчишки с их издевкой и насмешками не могли понять, насколько это все для нее было важно, как тяжело было ежедневно сравнивать себя с сестрами, всегда находя себя в проигрыше.

Итти была настоящим воплощением красоты и грации; каждый ее шаг был совершенством. Сесиль же, с её зельями, способными оживлять цветы и растения вокруг, становилась центром внимания при любом событии. Гера, чувствуя свою отстранённость, часто пряталась в уголках сада, где не могла видеть, как сверкают ее сестры с их способностями. А таких случаев было слишком много. Мариетта — хранительница миров, к которой существа стекались каждый день. А Сесиль, готовая лечь всех и каждого лишь увеличивала количества гостей в их доме. Каждый комплимент, обращённый в адрес сестер, каждый восхищённый взгляд в их сторону, становились колючим напоминанием о собственном бессилии.

Спрятавшись за валунами, Гера вспоминала истории, которые бабушка рассказывала о старинных мирах. Те легенды обещали, что у каждого существа есть своя собственная, уникальная магия, скрытая глубоко внутри. Но Гера не могла отыскать свою, сколько ни пыталась. Она мечтала, чтобы бабушкины сказки оказались правдой, представляя себя на месте героинь, обретавших свою истинную сущность и мощь. Эта надежда, как слабый свет в тумане, пробивалась сквозь плотные тени внутренней тьмы.

Но пока лишь сестры обладали магией. Сила Перуна досталась Мариетте, а Сесиль управляла предметами. Причем последняя даже не пользовалась своей магией. Будь у Геры ее способности, она б раскидала вредных мальчишек, одним мановением руки.

Девочка смотрела в небо, сквозь заплаканные ресницы, и чувствовала, что где-то, за пределами видимого, существует её собственная история, ещё не рассказанная. Возможно, в словах мальчишек была хоть крошечная доля истины, и она действительно пришла из другого мира? Почившая бабушка, прошлая хранительница могла перенести ее.

— Что ты здесь делаешь?

Мариетта появилась из ниоткуда. Порой Гере казалось, что в их мире нет ничего, что могло бы скрыться от глаз сестры.

— Ничего, — слезы высохли мгновенно. Старшая — самая влиятельная, средняя — самая добрая. Ей остается быть самой сильной.

— Гера…

— Отстань.

Девочка развернулась и попыталась вырваться из укрытия, но сестра преградила путь. И пусть Мариетта взвалила на себя обязанности старшей, и пусть она заботится о них, но сейчас Гера не в том расположении духа, чтобы слушать наставления. Оттолкнув от себя хранительницу, она бросилась бежать в сторону дома.

Громыхнул гром, и в шаге от девочки в землю ударила молния.

– Так, нечестно, – прокричала она. – Мы договаривались, что не применяем магию друг к другу.

– Но ты первая начала.

Девочка посмотрела на хранительницу, которая медленно поднималась с земли, и в ее глазах мелькнуло понимание. Красивое платье, нежно персикового цвета, теперь было испачкано грязью, а кружева порваны. Волосы, уложенные в аккуратную прическу, растрепались, и несколько прядей беспорядочно спадали на лицо. Руки хранительницы были в царапинах, будто она отчаянно пыталась смягчить падение.