Злодейка, разыгравшая свою смерть. Том 2

– 37 – Чужая кровь и чужая жизнь

Можно ли назвать сказкой то, что на деле является страшной историей?

Рина задавалась этим вопросом бесчисленное количество раз. Когда она прочла «Смерть шипа и змеи», то так громко под конец возмущалась, что разбудила тем пару соседок, лежащих с ней в одном лечебном блоке.

– Чего вертишься и другим спать мешаешь?! – закричала тогда одна из них. Лечение сделало ее нрав ворчливой, а сон очень чутким. – Убирай давай телефон, он всем нам мешает!

– Мне не мешает, – ответила третья пациентка, проживающая в палате.

Ее же лечение (а может, и сама болезнь) сделало терпеливей, чем раньше.

Всего в палате было три места, это была вполне себе неплохая больница. И между койками было достаточно места не только для прохода, но и для ночного чтения с телефона. Так что свет от смартфона вряд ли на самом деле кого-то тревожил. Да и читала Рина, к тому же, всегда спрятавшись под одеялом с головой.

– Простите, – ответила она и убрала тогда телефон.

На следующее утро Рина по обыкновению во что-то играла, вот только необычным стал другой факт: та молодая женщина, что заступилась за нее ночью, подсела к ней на кровать.

– Что у тебя ночью случилось? Поругалась с другом по переписке? Или… с парнем? – подмигнула она.

Парень? Ха, как же.

Хотя... Если подумать, это и правда был парень.

– Меня и правда довел до слез один молодой человек, но он, слава богу, не мой ухажер, – сама над собой посмеивалась Рина, пока все это обдумывала. – Если честно, меня разозлил конец книги и главный герой. Извините, если из-за этого разбудила.

– А я и не спала. Так что это была за история?

Рина непроизвольно нахмурилась, пока в голове пролетал сюжет.

– Хм, ну по началу история напоминала сказку, но в конце так много персонажей погибло… Да что уж там, не «много», а почти все, кто был против героя. Я уже и не уверена, в каком жанре эта история: это драма или все-таки апокалипсис…

– Думаешь, сказка не может и не должна плохо заканчиваться? – полюбопытствовала соседка.

– Думаю, что может, но у всего же должен быть предел.

– Предел, значит, – соседка задумалась. – Но знаешь, если бы в этой истории умерли не все, то это давало бы надежду, что у истории будет продолжение. Но что, если продолжение невозможно? Может быть, автор специально показал, что битва героя с его недругами окончена. Окончена по-настоящему.

– Думаете, автор хотел поставить точку, поэтому и убил всех?

Война заканчивается тогда, когда не остается никого в живых, – всплыли слова в разуме Рины.

Вот только она не могла вспомнить, кто это сказал? Платон? Если он, то сказаны эти слова были очень давно, и раз уж фраза дошла даже до времени, в котором живет она, то в ней явно имелся смысл.

Соседка кивнула. На вид ей было не больше тридцати пяти лет, но ее бледная кожа о многом могла рассказать. Например, о том, что она и сама сейчас изо всех сил боролась.

– Думаю, эта история явно окончена, – сказала женщина. – Это самый настоящий «конец», а не как в тех огромных растянутых сериалах, которые выходят по тридцать лет. Люди столько не живут, сколько подобные сериалы транслируют.

– Так значит, мне нужно принять такой конец и не злиться?

Теперь женщина улыбнулась. Она с задорным огоньком посмотрела Рине в глаза и вдруг выдала на полном серьезе:

– С чего это? Я бы на твоем месте накатала гневный отзыв на книгу и отправила его автору. Нельзя же так запросто всех подряд убивать! Он хотел показать жестокость жизни? – она хмыкнула. – Тц, как будто мы и без него не знаем, как мир жесток!

***

– Я могу помочь тебе справиться с чувством вины. Если хочешь, мы изменим сюжет созданной тобой сказки. Тебе всего лишь нужно будет отдать взамен тело Эйрены.

Когда Люциан это сказал, признаться честно, Рина ненадолго задумалась.

То, что она увидела в своей голове, нельзя было назвать иначе, кроме как кровавой бойней, войной, ужасом и сплошной болью.

Жители Виталиона так безумно себя вели... Они оставляли на своем пути следы из чужой крови, такими их воспитали, таков уклад их жизни и их головы. Они привыкли, что все достигается кровью и болью. И если не ценой собственной жизни, то чужой.

Они привыкли…

Рина усмехнулась.

– А ведь какое хорошее оправдание, – сказала она, после чего рассмеялась.

Они привыкли? Привыкли, что заставляют других страдать? Неужели раз им что-то нужно, то необходимо наплевать на остальных? Какая интересная мысль!

– Малышка Рина, только не говори, что я заставил твой ум тронуться из-за всего, что ты увидела… Я бы этого не хотел, – начал было подшучивать Люциан, видя улыбку на губах девушки, но Рина его перебила:

– А с чего это я должна винить себя?

Если бы мог, Люциан опешил бы от такого вопроса.

– Тебе... их не жаль? – спросил он ее.

– Вы сказали, что поможете мне справиться с чувством вины. Но откуда же этому чувству вины взяться?

– Но ведь те люди так страдают, им так больно, и ты должна это понимать. Да и если подумать, разве должны дети нести ответственность за ошибки родителей?

Прямо сейчас все жители Виталиона страдали от жадности своего народа. Но, как Люциан и сказал, не каждый из жителей принимал участие в распитие крови иноземных людей и животных. У большинства даже предки такого не делали, но из-за выходок других они все равно вынуждены нести наказание и жить короткую жизнь, что закончится отвратительно смертельной болью.

Рина понимала это... Понимала, но не готова была мириться со своей ролью.

– Вы поэтому меня в этот мир переселили? Чтобы я жалела подобных себе? – Рина, что все еще прятала рот за рукой, усмехнулась. Ее пробрал смех. – Вы что, надо мной издеваетесь?

Пришел через тени задаваться вопросами.

– Почему это?

– Вы отправили меня в это место, ничегошеньки не объяснив. Думаете, что имеете сейчас право все так оборачивать? – Рина продолжала смеяться. – Да вы просто издеваетесь над подобными мне! Вам ведь прекрасно известно, через какой ужас я прошла в своей прошлой жизни. Вы знали, что мне знакомо понятие «смертельная боль», поэтому решили, что я сейчас все пойму и зарыдаю? Что начну жалеть жителей Виталиона?! Чтобы вы знали, не я виновата в их болезни! Не удивлюсь, если и эту болезнь создали вы! Признайтесь, это ваших рук дело? Поэтому вы теперь вмешиваетесь в судьбы жителей того мира, стоите подле Рихта и помогаете ему вершить свое «праведное» зло?!