Злодейка с ангельским лицом: Как я переписала свою судьбу

Пролог

Редактор, который не платит налоги

Если бы кто-то сказал мне, что в 21 год я стану злодейкой, я бы рассмеялась ему в лицо и предложила прочитать нормальную книгу. Если бы кто-то добавил, что я ещё и влюблюсь в герцога, я бы вылила кофе ему на голову.

Но жизнь, как известно, любит иронию. А я, как выяснилось, люблю контролировать всё, включая свою собственную судьбу. И, возможно, чужие тоже.

Меня зовут Алиса Винтер. Мне 21 год. У меня ангельское лицо, длинные светло-каштановые волосы, рост 174 сантиметра, фигура, о которой мечтают модели, и увлечения, которые заставляют мою семью нервно пить валерьянку. Я гоняю на мотоцикле, нокаутирую противников в боксе, коллекционирую редкие книги и путешествую по миру, притворяясь бедной туристкой. А ещё я работаю редактором в убогом издательстве за 60 тысяч рублей в месяц.

Почему? Потому что мне нравится страдать.

Нет, серьёзно. Это мой фетиш. Смотреть в глаза начальнику-идиоту, слушать его нытьё, исправлять бездарные рукописи и знать, что в любой момент могу купить это издательство и уволить его с волчьим билетом. Это придаёт жизни остроту. Это как бокс, только без крови и с кофе.

Но в то утро я не планировала ничего особенного. Я просто пила кофе, листала ленту и думала о том, как ненавижу романтические романы.

Особенно один.

«Поцелуй под дождём».

Это была рукопись, которую мне принесла стажёрка с дрожащими руками.

— Алиса Сергеевна, это новый роман от популярной писательницы. Очень просили посмотреть.

Я открыла первую страницу. Через три секунды закатила глаза. Через десять — захотела выкинуть ноутбук в окно.

Главная героиня — бедная, но добрая Золушка. Герцог — мрачный, красивый, с травмами. Злодейка — богатая стерва, которая должна умереть от чахотки на пятидесятой странице. Автор даже не потрудился дать ей нормальное имя. Лилиан Винтер. Звучит как имя для дешёвого шоколада.

— Боже, — пробормотала я, вгрызаясь в текст. — Она не просто бездарна. Она воровка клише. Она сняла сливки с каждой тупой истории, которая была написана до неё. Золушка, герцог, злодейка, смерть. Где оригинальность? Где драма? Где нормальный конфликт?

Я взяла красную ручку и начала писать рецензию.

*«Уважаемый автор. Ваш роман уныл, как погода в ноябре. Герцог — стереотипная доска для объявлений. Золушка — тряпка без характера. А злодейка... боже, вы даже не дали ей шанса. Она умирает на 50 странице от чахотки. Чахотки! Серьёзно? Она богатая аристократка, у неё есть деньги на лучшее лечение. Почему она не наняла врача? Почему она не переписала свою историю? Если бы я была на её месте, я бы не умерла. Я бы сломала систему. Я бы стала злодейкой по собственному желанию. Я бы...»

Я не дописала. Глаза слипались. Кофе остыл. За окном шёл дождь, как в том дурацком романе. Я положила голову на стол, сжала в ладони ручку и провалилась в сон.

Мне снилась книга.

Сначала — страницы. Они кружились вокруг меня, как снег. Я видела имя «Лилиан Винтер». Я видела герцога — высокого, тёмного, с глазами, которые могли бы быть красивыми, если бы не вечная тоска. Я видела её. Злодейку. Блондинку с надменным лицом. Она смотрела на меня и улыбалась.

— Ты думаешь, что лучше меня? — спросила она. — Что ты сможешь переписать мою историю?

— Я могу переписать всё, что захочу, — ответила я во сне. — Я редактор. Это моя работа.

Она рассмеялась. И пропала.

А потом я проснулась.

Только это была не моя квартира. Не мой стол. Не мой кофе.

Потолок — высокий, лепной, с позолотой. Стены — шёлковые обои с вензелями. Окна — огромные, с тяжёлыми шторами. И я лежала на кровати под балдахином. В шёлковой ночной рубашке. С длинными волосами, которые щекотали мне плечи.

Я вскочила. Подбежала к зеркалу.

И обомлела.

Из зеркала на меня смотрела Лилиан Винтер. Та самая злодейка из книги. Те же светло-каштановые волосы мои. То же ангельское лицо моё. Те же зелёные глаза, которые я видела в своей реальности каждое утро. Но тело — другое. Более ухоженное, более аристократичное. И с огромным рубиновым ожерельем на шее, которое я точно не надевала.

— Всё, — прошептала я, вглядываясь в своё отражение. — Это всё из-за дурацкой рецензии. Я всё-таки выпила вчера лишнего. Или съела странный сыр.

Я ущипнула себя за руку. Было больно.

— Чёрт.

Паника подкатила быстро, обняв себя за плечи я завалилась на кровать, укуталась чем-то похожим на одеяло. В голове шумело, хотелось уснуть а проснуться уже в своём мире, но видимо не судьба.