Злодейка в академии. Я поставлю вас на колени

Пролог

Пролог

Белое свадебное платье облегало тело подобно второй коже - тяжелый шелк, тончайшее кружево и серебряная вышивка, усыпанная жемчугом. Оно было безупречным. И холодным. Точь-в-точь как я сама.

Я стояла перед высоким зеркалом в покоях невесты, укрытых в самом сердце древнего родового замка. За окнами уже собирались гости, доносились отголоски праздничной музыки, но здесь, внутри каменных стен, царила густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей.

Я всматривалась в собственное отражение и не находила в нем ничего живого. Золотые волосы были уложены в сложную, величественную прическу, лицо казалось бледным, словно у фарфоровой куклы, на фоне которой ярко алели губы. Глаза цвета зимнего неба смотрели спокойно, равнодушно - и совершенно безжизненно.

Шейла Эльвариас.

Сегодня я стану женой дракона, которого не люблю.

Дверь за моей спиной распахнулась с такой силой, что одна из свечей мгновенно погасла от резкого сквозняка.

Он ворвался в комнату подобно буре - высокий, растрепанный, с горящими темно-золотыми глазами. Рейдан Равенхольт. Тот, кого я когда-то позволила себе любить. Тот, кто до сих пор смотрел на меня так, словно я была единственным светом в его безумном, разрушенном мире. Тот, кто стал моей самой страшной, роковой ошибкой.

- Шейла, - его голос прозвучал низко, хрипло, почти сорвано. - Не делай этого.

Он пересек комнату всего в три шага. Я не успела даже отступить - его сильные руки перехватили мои плечи и резко прижали спиной к холодной каменной стене рядом с зеркалом. Свадебное платье тихо, протестующе зашелестело. Рейдан прижался ко мне - плотно, жарко, отчаянно. Я кожей чувствовала, как бешено бьется его сердце - быстро, яростно, словно оно пыталось вырваться из груди.

- Не выходи за него, - прошептал он мне прямо в губы, обжигая дыханием. В его безумном взгляде читалась нескрываемая боль. - Я знаю, зачем ты это делаешь. Знаю. Но не надо. Пожалуйста… не надо.

Я смотрела на него снизу вверх. Спокойно. Холодно. Довольная, чужая улыбка медленно тронула мои губы.

- Отпусти меня, Рейдан.

Но он не отпустил. Вместо этого его ладонь резко скользнула мне на затылок, пальцы властно впились в золотые волосы, и он накрыл мои губы жестким, отчаянным поцелуем. В нем не было нежности - лишь ярость и обоюдная боль. Горячий, грубый, почти причиняющий страдание. Он целовал меня так, словно пытался вложить в это касание все, что мы потеряли, и все то, что я так и не позволила ему высказать.

На мгновение я замерла, поддаваясь, а затем резко уперлась обеими руками ему в грудь и оттолкнула от себя.

- Хватит! - мой голос хлестнул по комнате ледяной сталью.

Рейдан отступил на полшага. Его глаза горели опасным безумием.

- Ты любишь меня, Шейла, - выдохнул он хрипло, и его голос заметно дрогнул. - Скажи это. Или скажи, что не любишь. Посмотри мне в глаза и повтори, что я тебе не нужен. И тогда… тогда я поверю.

Я медленно подняла взгляд и посмотрела ему прямо в душу - ровно, равнодушно, без единой трещины в ледяной маске. Ни капли тепла. Ни тени сожаления. Только пустая, безупречная зимняя синева.

- Я не люблю тебя, Рейдан. Никогда не любила.

Несколько бесконечных секунд он всматривался в мои глаза, отчаянно пытаясь отыскать в них хоть что-то. Надежду. Ложь. Любовь.

Не нашел.

Его лицо исказилось от невыносимой боли. Он резко отдернул руки, словно обжегся о мой лед, и сделал еще шаг назад. Его пальцы заметно дрожали. Развернувшись, он без единого слова стремительно вышел вон, захлопнув за собой дверь с такой силой, что вздрогнули стены.

Тишина мгновенно вернулась в покои.

Я осталась стоять у стены. Секунду. Две.

А потом что-то внутри меня с оглушительным треском сломалось.

Колени подогнулись, но я не позволила себе упасть. Вместо этого я резко развернулась и с размаху ударила кулаком по зеркалу. Стекло отозвалось звонким плачем, покрывшись паутиной острых, изломанных линий. Острая боль обожгла костяшки пальцев, но я ее почти не заметила.

- Лжец… - хрипло сорвалось с моих губ.

Следующий удар пришелся по туалетному столику. Флаконы с парфюмом и пудреницы полетели на пол, разбиваясь вдребезги с оглушительным звоном. Я схватила тяжелый серебряный подсвечник и швырнула его в стену. Следом отправилась ваза с белыми розами - вода и хрупкие лепестки мгновенно разлетелись по паркету.

Я уже не могла остановиться.

Руки ходили ходуном, дыхание стало рваным, почти рычащим. Я сорвала с головы невесомую фату, одним движением смахнула оставшиеся вещи со стола, принялась яростно опрокидывать стулья. Свечи падали, оставляя на ковре лужицы горячего воска. Комната стремительно превращалась в хаос, а белоснежный шелк моего платья теперь был испачкан кровью из разбитых рук и грязной водой из перевернутых ваз.

Я крушила все вокруг себя, словно в этом безумии пыталась уничтожить саму себя.

Грудь тяжело вздымалась. Горло горело огнем. Слезы наконец прорвали плотину - горячие, злые, неконтролируемые. Запустив пальцы в прическу, я принялась безжалостно выдирать шпильки и закричала - навзрыд, больше не сдерживаясь и не прячась за масками. Это был крик сломленного, отчаявшегося человека, полный всего того горя, что я годами запирала глубоко внутри.

Дверь в покои снова распахнулась.

- Шейла!

В комнату влетела Ливия - моя единственная настоящая подруга. На ней было нежно-мятное платье свидетельницы, а в широко распахнутых глазах застыл ужас. Она замерла на пороге лишь на мгновение, а затем, невзирая на осколки и разбросанные цветы, бросилась ко мне.

- Боги, Шейла… что ты с собой творишь?!

Она крепко обхватила меня руками, перехватывая запястья и не позволяя продолжать этот разгром. Я пыталась вырваться, но Ливия держала на удивление сильно, упрямо прижимая мою голову к своему плечу.

- Тише… тише, милая, - быстро зашептала она, и ее собственный голос задрожал от волнения. - Я здесь. Я с тобой. Дыши… просто дыши.