Злодейка в финале

2

Меня охватило недоумение.

Все было тем же самым: та же камера, та же лавка, та же решетка – и я сделала вывод, что это не новый сон, а продолжение все того же сюрреалистичного. Невозможность выбраться из кошмара начинала напрягать, а снедающий тело уж слишком правдоподобный холод – изрядно нервничать. Уже больше не думая ни о чем, я вновь слезла с лавки и подошла к решетке. Все так же никого.

И я нерешительно позвала:

– Эй, есть тут кто?

Тишина. Не знаю, на что я рассчитывала. Я вцепилась руками в решетку и подергала ее. Кто знает, вдруг она сейчас откроется, и когда это произойдет, я и проснусь? А если не проснусь, то хотя бы перенесусь в другую локацию – как это и бывает во сне.

Решетка не поддалась. Я вцепилась в нее обеими руками и подергала. Безрезультатно. Тогда я уже крикнула:

– Эй! Кто-нибудь, отзовитесь!

Мой голос разошелся по обе стороны коридора. Я настороженно замерла в ожидании ответа – ничего. Огонь продолжал мирно гореть в факелах, ноги мерзли все сильнее, тело охватил самый настоящий озноб – но сон и не думал прекращаться. Я начала паниковать. Любопытство и интерес уже давным-давно схлынули, недоумение сменилось страхом, а на смену страху подступала легкая истерика – совсем необычная моя гостья. Я вернулась на лавку и попыталась успокоиться.

Я всегда была скромной, тихой и незаметной, даже в подростковые годы, когда в теле бушуют гормоны и заставляют протестовать против всего мира. Даже тогда я была спокойной и послушной, не ввязывалась в неприятности, и все яркие впечатления своей жизни переживала исключительно в книгах. А скоро и сама начала их писать, погружаясь в выдуманные миры. Неожиданно для меня, мои романы начали пользоваться успехом, а предпоследний, «Сталь и орхидея», и вовсе привлек внимание киностудии. Я подписала договор на экранизацию своего романа, и сегодня должна была приехать на знакомство с актерским составом. Из-за этого я так нервничала накануне, что выпила много успокоительного. Неужели… Неужели именно из-за успокоительного я теперь и не могу проснуться?

Да, наверное, так. Скорее всего, у него был побочный снотворный эффект, который как раз и выразился в таком сне. Нужно просто немного подождать: тогда эффект таблеток сойдет на нет – и я проснусь.

И я принялась терпеливо ждать. Но этот холод! Улегшись на лавку, я сжалась в комок, прятала ноги под юбку, обхватила руками свои плечи и попыталась отогреться. Но все было бесполезно. Тогда я встала и принялась прыгать, разгоняя по венам застывшую кровь. Комплекс зарядки помог мне согреться. Затем я повторила его по кругу. И еще раз. И еще. И еще несколько раз. Выдохшись, я прилегла на лавку. И уснула.

А когда проснулась… Ничего не изменилось. Хотя лгу. Кое-что поменялось.

Из коридора раздался лязг. Я подскочила, изо всех сил напрягая слух. Через секунду послышался звук приближающихся шагов. Я вихрем слетела с лавки, кинулась к решетке и взволнованно позвала:

– Я здесь! Пожалуйста, помогите мне! Меня тут заперли!

Да, это был единственный вывод, который напрашивался: раз я так и не проснулась, значит, это не сон. Раз это не сон, то это реальность. Вероятно… Вероятно, кто-то надо мной подшутил и, пока я спала, спустил меня сюда. Правда, тут возникал вопрос, почему у меня теперь такие длинные черные волосы и кто меня переодевал, но мне было без разницы. Мы все вместе посмеемся над этой шуткой, меня отпустят, и я навсегда внесу имя незадачливого шутника в свой черный список.

Кстати, возможно, это мой редактор Таня Кропоткина. Ее, всегда такую деловую и энергичную, раздражала моя медлительность и излишняя мечтательность. «Жизнь», поучала она меня, «проходит мимо, пока ты сидишь, уткнувшись в свой ноутбук. Тебе не обидно, что у твоих героев столько приключений и событий, а у тебя – ни черта?» Помнится, тогда я искренне удивилась «Но ведь я переживаю эти события вместе с ними!». Тогда она только закатила глаза и ничего не ответила. Вероятно, она все же решила устроить мне небольшую встряску и засунуть сюда. Это жестоко, но вполне в ее духе. Я приблизилась к решетке, готовясь увидеть ее смеющееся лицо, вот только…

Вот только вместо нее увидела совсем другого человека.

Крепко сбитого мужчину в возрасте, но с военной выправкой. Облаченный в доспехи и вооруженный мечом, он выглядел как актер, играющий в псевдоисторическом фильме. Пока я растерянно рассматривала его обмундирование, он подошел к решетке, выбрал из связки ключей на поясе один, вставил его в замочную скважину и открыл дверь. Та распахнулась с противным ржавым скрипом.

– Ужин, – буркнул он.

И небрежно кинул на пол плошку с какой-то малоаппетитной жижей и черствый кусок хлеба. Квадратными глазами я смотрела на это представление. Разве этот приглашенный актер не слишком далеко зашел?

Мужчина тем временем запер дверь снова. Это уже точно не шло ни в какие ворота. Шутки шутками, но мне совсем не смешно.

– Постойте, – окликнула я, – я замерзла, устала и хочу домой. Всему есть предел. Откройте дверь и выпустите меня отсюда, пожалуйста.

Мужчина выпучил глаза – а секунду спустя расхохотался. Да еще так нелепо и карикатурно, согнувшись и хлопая себя по ляжкам, что было видно, что он жутко переигрывает. Надеюсь, это не один из актеров, которые будут сниматься в моем романе. Если так, убейте меня сразу, пожалуйста.

– Эй, Арк, – крикнул он куда-то в глубину, – ты это слышал?

– Чего там? – раздался откуда-то сверху голос.

– Наша леди Шар’Ле, – издевательски сказал мужчина, и внутри меня что-то натянулось, – требует, чтобы ее выпустили из камеры!

Я безмолвно смотрела сквозь прутья решетки, гадая, что вообще тут происходит.

Ведь Леди Шар’Ле – это злодейка из моего романа.