Злодейка в Пресветлой академии

42

За последними событиями я и не подумала, что возвращение в Пресветлую будет триумфальным. Мы с Крейгом шли по коридорам на ковер к Извергу, а народ расступался перед нами и шептал-шелестел. От парадных ворот до дверей деканата я услышала кучу версий произошедшего: что Крейга утащило в туман из-за меня, что нас утащило вдвоем, что нас утащило по отдельности, и там мы случайно встретились, ну и последнее, самое прекрасное: что Крейг героически кинулся меня спасать от большой и чистой любви, разумеется. И хоть бы одна сволочь пересказывала правду!

Еще утром я думала, что самое сложное, что меня ждет в ближайшем будущем – это подобрать антидот. О, как я была не права! Самое сложное оказалось вырваться из лап Изверга. Декан вцепился в нас мертвой хваткой, заставляя раз за разом пересказывать одно и то же в прямой последовательности, в обратной, от моего лица, от лица Крейга, вместе, по отдельности, по очереди, что мы думаем по тому или этому поводу… Если в начале я надеялась прикинуться ветошью и отсидеться тихонько, пока Крейг будет вещать, то выходя из кабинета, я себя той самой ветошью ощущала.

– Кошмар, – простонала я, растирая виски, – он кем был за стенами академии? Дознавателем?

Алекс хмыкнул:

– Понимаешь, о том, кем был Изверг, пока не стал Извергом, говорить нельзя. Но если об этом сказать, то все сразу начинают догадываться.

– Ничего не понимаю, это что-то на аристократическом, – пробубнила я, даже не пытаясь вдуматься в суть.

– Пойдем пообедаем, – предложил Крейг, – я готов сожрать кабана.

Меня хватило только на согласное «угу», и я поплелась следом за удивительно бодрым парнем. А мы, между прочим, три, ТРИ ЧАСА мусолили каждый чих и пук в Туманных чащах.

Короче, вошли мы в столовую прямо в разгар общей трапезы. Точнее, как вошли, едва переступили порог, и стало так тихо-тихо. Все смотрят и молчат. Даже жевать перестали.

Тут мне еще больше захотелось слиться с интерьером от такого повышенного внимания, что я позорно сдала назад. Точнее, попыталась. Потому что шагнуть мне не дали – меж лопаток уперлась широкая ладонь Крейга. Мне хотелось жалостливо заскулить «пустите-отпустите», но в гробовой тишине столовой раздался громоподобный звук отодвигаемого стула, и над сидящими возвысился Рик.

Паладин на этом не остановился, он прошагал к нам, раздвигая те препятствия, которые не удосужились отползти самостоятельно с его пути.

– Алекс. – Рик замер на мгновение, а потом сгреб Крейга в крепкие, медвежьи объятия, и честное слово, я слышала, как у того трещали кости.

Я невольно улыбнулась тому, что стала свидетелем настоящей мужской дружбы. Ее невероятно сложно встретить во всем мире, особенно среди аристократического серпентария.

А потом эта машина для убийства темных магов повернулась ко мне.

– Эльза. – пророкотал Рик, и я как-то сразу же вспомнила, что свистнула его оружие. Наверняка какое-нибудь семейное и жутко дорогое.

– Твой кинжал у Алекса, – сдала я Крейга без зазрения совести.

Рик удивленно моргнул, а потом расхохотался:

– Ты самая странная ведьма, о которой я только слышал.

– Это еще почему? – возмутилась я.

Паладин принял серьезный вид и произнес:

– Эльза Шаттер…

– Баронесса Эльза Шаттер, – скучающим тоном поправил Крейг.

– Баронесса Эльза Шаттер, – не моргнув глазом поправился Рик, – я, Рикард Лорс, добровольно и при свидетелях вверяю тебе свой меч до исполнения долга крови.

– Свидетельствуем! – грянула столовая.

Это что? Это потому, что я его тогда антидотом полила, что ли?!