Злодейки не плачут 2

Глава 8. Часть 3.

Сури не ответила. Хорошо, она хотя бы снова может говорить со мной, значит, набралась сил за прошедшую ночь, утро и... сколько времени в совокупности я потеряла в библиотеке?

Но не все так безнадежно, кое-что мне удалось узнать. Неоднозначный, но любопытный факт…

После того как я закончила со сказаниями и легендами, я не удержалась и ввела в поиск фамилию «Ди Луа». Библиотека перевела на магические накопители не только фолианты и учебные талмуды, но и, к моему счастью, светскую хронику. Громкие, ни к чему не обязывающие заголовки, под которыми красовалась Элейн в сопровождении деда, почти везде он хранил одно и то же фирменное ледяное выражение лица, а бабушка — улыбалась. Они держались за руки или Киран Риар нежно придерживал ее за талию. В основном это были статьи, посвященные свадьбе, репортеры намекали, что причина столь скоропалительного брака откроется в ближайшем времени. Путем нехитрых вычислений могу сказать, что от «причины» на тот момент их отделяло еще минимум лет пять.

У Морин Ди Луа я нашла ровно один снимок. Ее мимолетом застали на каком-то мероприятии. Она стояла вполоборота, держа в руках меховое манто, по случайности прикрывая собой спутника, которого я едва ли могла разглядеть. Очевидно, это ее муж, во всяком случае, фотография была подписана именно так: Морин Ди Луа с супругом.

Пожалуй, Элейн походила на мать. Обе светловолосые, брови чуть нахмурены и подбородки похожи. Если приглядеться… у меня такой же. Странно было смотреть на фотографию незнакомки и видеть в ней черты своего лица. У меня даже волосы в тот момент на затылке встали дыбом и мурашки побежали по рукам. Чувства смешенные. Передо мной на фотографии была не просто родная кровь, а, прежде всего, мать, которая отреклась от дочери, только потому, что она выбрала себе в мужья человека... Красивая, чужая и немного грустная. Фотография, судя по дате, была сделана намного позже свадебных фотографий бабушки и дедушки.

В том числе я нашла драконий вестник, в котором упоминалось расторжение помолвки между Элейн Ди Луа и Карденом Вармсом. Все-таки между чистокровным драконом и полукровкой большая разница. Элейн уже покинула этот мир, а Вармс все еще выглядел мужчиной в расцвете сил и руководил учебным заведением. Ну, и удалось кое-что прояснить насчет того, почему Элейн называли полукровкой.

Один из журналистов охотно развернул этот момент на несколько абзацев. Дракон, который родился со слабым зверем и не мог совершить оборот или на худой конец частичную трансформацию, приравнивался к человеку. Что-то подобное упоминал Вармс. Морин Ди Луа согласно семейному древу вышла замуж за Саймона Оделла. И по древнему закону он принял имя Ди Луа как главенствующего рода. В этом моменте я не сильно разобралась, но, кажется, причина крылась в том, что прабабка могла отрастить хвост и крылья, а прадед на это не был способен. Неравный брак, но все же и в таком мог родиться ребенок с сильным зверем, но этого не произошло.

Жалко, что Саймона не было видно на фотографии, хотелось узнать, на что польстилась Морин. Про Оделлов я узнала не многое: богатый, уважаемый, но угасающий род. Дети со зверем рождались не каждое поколение и поэтому выходили замуж или женились они исключительно на тех, кто мог обернуться. Всплыли еще несколько некрологов, в том числе и о брате Саймона, жизнь которого скоротечно унесла болезнь.

Почему Морин не одобрила брак с Кираном Риаром? Возможно, боялась, что дочь пожалеет, когда поймет, что род Ди Луа вымирает и она лично убила последнюю надежду на возрождение, взяв в мужья мага Темных Искажений. Но это лишь мои догадки.

Что ж, Морин, если тебе на небесах легче станет от этого, то я здесь. Дракон, который в скором времени сможет совершить свой первый оборот. Пускай моя фамилия Риар, но во мне часть твоей крови. Надеюсь, ты смогла простить Элейн.

Но и это еще не все. Я основательно покопалась в информации по ключевым словам «Ди Луа», геральдике рода, и нашла кое-что занимательное. У Ди Луа, как у главенствующего рода были боковые ветви… И у одной из ветвей значилась фамилия Шторк.

Если я правильно поняла, то один знакомый профессор может быть моим дальним родственником. Паранойя подсказывала, что это не самый верный способ судить о драконе хорошо, скорее, наоборот, стоит быть осторожнее.

Ноги уже несли меня в академию. Я порядком замерзла, пока бродила в собственных мыслях, но стоило мне об этом подумать, как тепло разлилось под кожей, и я услышала заботливое урчание. Что ж, внутренняя система отопления определенно пригодится предстоящей зимой.