Злодейки не плачут 3

Глава 2. Часть 7.

Собственно, глупо было надеяться на что-то другое: теперь я каждый день просыпалась от холода и начинала утро с попытки растопить камин. Только после этого открывалась дверь, и я могла спуститься на завтрак, а иногда и обед, один раз получилось только поужинать. А после меня всегда ждала вторая часть — работа с Орай.

Хоть Райзер и утверждал, что тут у меня врожденный талант, на деле успех сомнительный. Я раздражалась, злилась, что-то выходило, но не так удачно, как хотелось бы. Хотя я всем сердцем желала, чтобы Сури оказалась одновременно со мной в этом мире. С каждым занятием тень становилась отчетливее, но до того, чтобы начинать воздействовать на материальный мир далеко.

Что до моего гениального плана, узнать мотивацию каждого из присутствующих? К его исполнению я приступила во вторник. Мы ужинали в столовой втроем. На Холда я возлагала меньше надежд, поэтому начала с Фелиции:

— Чем занимаетесь кроме моего обучения? Ну и, конечно же, кроме попытки приручить Пирожка? — Пришлось изобразить, что я только сейчас вспомнила интересную историю попадания кота в лапы Шторка. Даже коротко расхохоталась и дернула плечиком: — А я еще думала, откуда у такого сурового профессора питомец с таким милым прозвищем.

— Милым? Правда, оно ему подходит? — оживилась Фелиция. Сегодня на ней красовался роскошный белый костюм и туфли на высоких каблуках в тон. С красными волосами, зачесанными назад, она напоминала нечто среднее между главой преступной группировки и богатой сумасбродной госпожой. — Только не могу взять в толк, — протянула она, — чем ты ему понравилась...

Вот это было оскорбительно. Фелиция тут же получила холодный взгляд от Холда, а я пропустила это мимо ушей. С трудом, но сдержалась. В следующий раз специально не буду чистить шерсть с одежды. Пусть видят, кого тут больше всех любят котики.

— Вы знаете, что кошки не пойдут к плохому человеку? Но им главное — не показывать, что ты заинтересован в их компании. Возможно, вам просто стоит быть менее навязчивой?

Ответная шпилька засчитана, я в этом не сомневалась. У Фелиции промелькнула улыбка, которую я ассоциировала исключительно с острой смертельной бритвой. Думаю, если бы Шторк не поручил возиться со мной, она бы уже придушила меня голыми руками.

Райзер предусмотрительно не лез в милую женскую болтовню, но вилка, с которой он не расставался, настораживала. Он красноречиво покручивал ее меж пальцев, и Фелиция тоже периодически бросала на нее осторожный взгляд.

— Так как все-таки получилось, что Пирожок бросил свою спасительницу? Где справедливость в этом мире?

— Как обычно, это бывает, — она откинулась на спинку стула. — Он покормил его пару раз, неохотно почесал за ухом, пустил на колени, а затем не выгнал с расправленной кровати. — Фелиция тяжело вздохнула и поднесла руку к лицу: — Я ему все! Даже блох лично давила, а он променял меня на Кристина… И я не стала их разлучать.

— Не очень понимаю, вы, что жили в одном доме? — ненавязчиво спросила я. — Как кот, запертый в вашем доме, смог пробраться к профессору?

Пришлось старательно делать вид, что я не заинтересована в ответе.

— Мы жили в одном пространстве, — уклончиво ответила Фелиция, сразу же начав разглядывать безупречный маникюр.

Райзер на это лишь едва заметно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня. Не знаю почему, но у меня волосы на затылке встали дыбом, и я поспешила отвести взгляд.

— Вы, Фелиция, ведь его ученица, верно?

— Ученица, — протянула та, склонив голову набок.

Кажется, она гордилась этим. Вообще, сомневаться не приходилось, что красавица Цилли была готова броситься в огонь и в воду за своим учителем. Что-то это напоминает, правда?

Не хотелось нас сравнивать, но перспектива оказаться вечно на третьих ролях, меня откровенно пугала. Он блестящий преподаватель, отставной капитан или кто он, а она — его верная спутница… Тайно влюбленная на протяжении двадцати лет. Только не это, пожалуйста.

— Расскажите о профессоре Шторке?

Я намеренно использовала должность дальнего родственничка, чтобы подчеркнуть дистанцию между нами, и между строк чиркнуть, что ни в коем случае не претендую на его сердце, как нам общий знакомый белоснежный пушистый предатель.

— Требовательный, справедливый. Когда он злится, ему лучше не попадаться под руку. Научил меня всему, что я знаю. За тех, кого считает своими, разорвет горло любому.

Обычные красивые слова, но за ними было еще что-то крайне личное. От Фелиции повеяло горечью. Сейчас она улыбалась, но запах выдавал ее. Ей больно или даже стыдно. Горьковатый аромат миндаля сменился кислинкой, словно она вспотела.

— Значит, закончили корпус драконов Новакха?

— Умно, — она улыбнулась. Вышло зловеще.

Сизая тень начала расти за ее спиной.