Злодейки не плачут 3

Глава 3. Часть 4.

Я же смотрела на ожившее «желание» Райзера. На то, как сильна их связь с Хогаром.

Не могу сказать, что я завидовала. Хотя в первую секунду меня укололо под ребра этим неправильным чувством.

— Не сомневайся в нас, — Сури согрела меня изнутри. — Просто нам нужно еще немного времени.

Я кивнула, соглашаясь.

Фелиция приняла кивок на свой счет и, понизив голос до шепота, сказала:

— Интересно получается. Я думала, что ты очарована нашим мистером Совершенство со всеми вытекающими последствиями: ватные ноги и дребезжащий голосок.

— С чего вдруг?

Ноги и, правда, были ватными, но это, потому что песнь этого места по-прежнему качала меня на своих волнах. Очарована ли я им? Скорее разочарована тем, что он не увлечен мной.

— Вы же оба дети Великого Зарроу. Признаюсь честно, никогда не видела этого механизма в действие, а хотелось бы.

Фелиция недоговорила.

Холд пошел в очередную атаку, выкинув руку вперед. В короткий миг его пальцы удлинились и мелькнули заостренные когти, и оба соперника тут же остановились. Сделали по шагу назад и церемониально поклонились с прямыми спинами друг другу.

Профессор хмыкнул:

— Молодец. В этот раз почти получилось, — обращался он к Райзеру, который склонил голову еще ниже, почтительно выслушивая все комментарии насчет боя. — И не думай, что тебе что-то помешало, просто ты был недостаточно сосредоточен.

— Да.

А затем Шторк повернулся к нам. Был ли он недоволен тем, что Фелиция притащила меня сюда? Не знаю. Вида точно не подал. А еще я только сейчас заметила Пирожка, который сидел на одном из высоких камней и наблюдал наравне с нами. Белый хвост стремился вверх, а затем резко опускался.

К слову, песнь закончилась, место перестало петь и меня отпустило. Фелиция сделала шаг назад, освободив меня из цепких объятий.

— Что это за место? — я перешла в наступление первой. Пока не пришлось оправдываться.

— А как вы считаете?

Остальная одежда Шторка, как и Райзера, была неподалеку. Профессор прошел к краю арены и подобрал белую рубашку. У Фелиции опять появился этот взгляд с прищуром, словно она смотрит, как мой дальний родственник не одевается, а действует в обратном порядке. Конечно же, она источала легкий сладкий аромат, которым обернулась, как пуховым одеялом холодной ночью.

Надеюсь, меня не было слышно.

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Здесь пахнет кровью, причем несвежей. И здесь я чувствую себя странно.

— Как именно, Тайрин?

Шторк застегивал уже верхнюю пуговицу, а Холд даже не приступил. Я старалась не коситься на него изо всех сил, а он, словно поняв меня, встал к нам спиной. Не знаю, лучше это или хуже. Не скажу, что он был рельефным, но все же холодными пальцами я бы хотела провести по его разгоряченной коже. Холд был молод и не оброс бугристыми мышцами, но он все равно выглядел гибким и сильным.

— Оно поет. Не знаю, как объяснить. Мне кажется, что это место поет.

Понятно, что я говорила сбивчиво. Как сказала Цилли? Дребезжащим голоском? Очень похоже. Только Шторка это не смущало, он мастерски делал вид, что не замечает.

Мы разговаривали с разных сторон арены, но благодаря драконьим способностям слышали и видели друг друга прекрасно. И это восхитительно! Если бы я еще и была близко к Холду, думаю, я бы не выдержала. От румянца на щеках не смогла бы отмыться во веки веков.

— Это Сердце. Вернее, это когда-то было Сердцем, — профессор закончил приводить себя в порядок и направился к нам с Фелицией. Шаги утопали в мягком мху, который изображал собой ковровое покрытие там, где не было песка.

Моя провожатая тут же пояснила:

— Сердце — это священное место любой семьи. Здесь впервые обретают крылья, и здесь проливается кровь — если она должна быть пролита. Это то место, куда никогда не приведут чужих.

— Это ваше место? — спросила я Шторка.

Он улыбнулся кончиками губ и откуда-то из кармана штанов достал леденец на палочке и принялся тот отчищать от упаковки.

— Нет. Это место пустует много лет, но иногда она все же поет, как сегодня.

Райзер присоединился к нам. Пуговиц у его одежды не было, но молния на кофте была застегнута до упора, так что, возможно, прищемила ему подбородок. Не сомневаюсь, что он слышал весь разговор.

— Ваш поединок выглядел впечатляюще, — я слега склонила голову. — Все, что я видела до этого… похоже на что-то другое.

Я вспомнила неуклюжее перетягивание каната, и зачет у студентов, где они по большей части бежали и уклонялись от препятствий.

— В корпусе этому не учат, — профессор даже не стал отрицать, он бросил короткий взгляд на Райзера. С оберткой он уже разобрался и, сунув фантик в карман, отправил леденец в рот. — Покажете, Тайрин?

— Что именно?

— Ваш Орай.

Вот опять. Только я надеялась побыть зрителем, как меня опять привлекают к тренировкам, причем внеплановым.

— Сейчас?

— Именно. Выйдешь в центр? — он указал пальцами на площадку с песком.

Кажется, Фелиция что-то пошутила насчет того, что раздеваться необязательно, но я не слушала ее.

— Я позову тебя, а ты, пожалуйста, приходи. Ладно, Сури? — шепнула я лучшей версии себя.