Злодейки не плачут 3

Глава 3. Часть 5.

Орай — это лишь то, о чем можно попросить, и никак не требовать.

— Я приду, Рин. Не сомневайся.

Стало прохладнее. Кончики пальцев закололо, как если бы магия рвалась наружу, и я уловила колебание воздуха в районе руки. Если и существовали двери, что выпускали зверя наружу, то они открылись.

Дымчатая тень плавно скользнула по песку, не оставляя следов. Сколько бы я ни смотрела на нее — сложно перестать восхищаться. Ее размах крыльев и длина хвоста.

— Мы очень красивые, — не удержалась я от комплимента, и меня тут же согрело ответным теплом.

Шторк сложил руки на груди, разглядывая нас издалека. Фелиция улыбалась, а Холд…

Он мерцал. Отсюда мне он казался темной фигурой, которую обнимает зверь с пылающими рогами. Они оба следили за мной, и Хогар, склонив голову к плечу своего человека, прошептал тому что-то на ухо.

Это восхитительно.

Райзер дернулся, даже лицо удивленно вытянулось.

— Что ты видишь, Тайрин? — спросил он.

Куратор уже дернулся в мою сторону, но Шторк остановил его, положив руку на плечо. Второй рукой он вынул конфету изо рта и поджал нижнюю губу, словно размышлял о чем-то серьезном.

— Я вижу вашего зверя.

Можно было испугаться, но меня охватил восторг. Мир выглядел по-другому. Я смотрела словно сквозь линзы, которые позволяли мне увидеть то, что обычно скрыто. Дымчатая тень начала наливаться, приобретая цвет. Не черный, как у Райзера, она стала покрываться искристым льдом.

У Фелиции глаза округлялись все больше и больше. Ее восхищение и искренняя радость медом прокатились у меня на языке. Профессор остался не читаем. Я чувствовала, как Сури пытается пробить и его, но безуспешно. Он лишь рыкнул, и она тут же отступила, хотя чисто из упрямства попробовала еще пару раз, с тем же эффектом.

Райзера же я чувствовала лучше всего.

Его сердце сейчас билось так же быстро, как и мое.

Оно такое же горячее, как и мое.

Он точно так же взмок и держится на ногах из последних сил.

Между нами песнь этого места и, да, арена снова поет.

Я сделала шаг вперед, и ноги тут же подкосились. Словно наступила в яму, просто рухнула вперед, но Райзер успел подхватить меня. Вернее его Орай молниеносно скользнул в мою сторону, и я повисла на черной тени в форме дракона, пока куратор не подхватил меня на руки.

— Помогите ей дойти до комнаты, пусть отдыхает, — Шторк вновь вложил леденец в рот, и, поманил пальцами Пирожка. Кот послушно соскочил с камня и легкой трусцой последовал за хозяином. Почти у самого выхода профессор обернулся: — Теперь я начинаю верить, что все будет хорошо.

Что это означало, я не могла спросить, язык не ворочался. Меня покинули все чувства разом, и тело стало тяжелым и неповоротливым.

— Это пройдет, — он вновь читал мои мысли.

Райзер бережно держал меня на руках и нес в сторону верхних этажей опять по тайному ходу. Это не всегда было удобно, но когда он ощутимо напрягался, я пыталась вырваться и проявить самостоятельность, но он мне этого не позволял.

— Не нужно, Тайрин. То, что ты сейчас сделала, требует много энергии и усилий, вам сейчас нужно отдохнуть.

— Может, вы уже определитесь, куратор Холд, как ко мне обращаться?

Впервые на моей памяти он хрипло рассмеялся, а затем удобнее перехватил меня под коленями.

— Вы моя студентка.

— Это в академии я ваша студентка… Ваша подопечная, а здесь не академия и не корпус.

— Не академия и не корпус, — подтвердил он, эхом повторяя мои слова.

К комнате я все же пришла на своих ногах, хотя Райзер и заставил облокотиться на него. Он первым открыл дверь и помог мне войти внутрь, довел до кровати и усадил на нее.

Жоржетта, статуэткой завалилась между подушек, словно я тут ее оставила в таком виде. Хотя, подозреваю, что минуту назад она выглядела как обычная жаба. Недалеко я прятала дневник Элейн. Под матрасом. Не слишком дальновидно, но Жоржи приглядывала за ним.

— Только сразу не уходите, хорошо?

— Хорошо.

Холд мог бы присесть на край кровати, но вместо этого отошел к окну. Ума не приложу, чем его заинтересовала темнота, возможно, звезды сияли сегодня особенно ярко?

— Я не увидела, что Шторк достал вас, но все же бой закончился в его пользу. Поясните почему?

Думаю, он выдохнул. Во всяком случае, линия плеч стала менее напряженной, и Райзер повернулся ко мне лицом.

— Есть большая разница между тем, не задел ли он меня в принципе или не задел ли он меня специально.

— Значит, мог?

— Скажем так: хорошо, что я ему не враг.

— Поясните еще насчет Орай?

Он кивнул.

Интересно, мне кажется, или он действительно старается избегать формулировок, которые подразумевают обращение?