Злодейки не плачут 3

Глава 8. Часть 4.

Мой наставник, который сегодня припозднился, остановился ровно в том месте, где я оставила конфеты, сумку и бутылку воды. Крылья его носа подрагивали, и он откровенно косился на ароматную коробку. Шэйм облизнулся, а когда я подошла к нему, закончив упражнение, весело спросил:

— Это что взятка, кадет?

— Это не взятка и я не кадет.

— Пока не кадет, — машинально поправил он. Голос не дрожал, но на лице появилась обиженная гримаса только потому, он стоял к Шторку спиной, а тот не мог видеть сквозь него, а значит, можно слегка подурачиться. — Приступай к жиму лежа.

— Так точно, наставник.

Занималась я с самоотдачей, но поглядывая за тем, чтобы к моему подарку никто не смел прикасаться. У меня на эти конфеты свои планы.

Шэйм держался достойно, впрочем, как всегда, когда кто-то из старших крутился рядом, но стоило профессору отойти или что еще хуже покинуть барьер площадки, то тут же становился собой. Взгляд менялся до уровня «я не верну вашу дочь домой вовремя», губы начинали изгибаться в самоуверенной ухмылке и появлялись те самые ямочки, за которые многие продали бы душу.

— Раз уж притащила конфеты, поделилась бы хоть одной, королева факультета.

— Сладкое портит фигуру и кожу. Так что не стоит. Забочусь о твоей красоте, дорогой наставник.

Я кокетливо улыбнулась в ответ, и меня предсказуемо обдало сладостью. Даже интересно, какая девушка будет способна укротить это пламя.

— Прыжки из приседа, — Шэйм вновь стал серьезным, почувствовав возвращение Шторка спиной.

Я не спорила.

Спорт помогал привести чувства в порядок, думать о предмете воздыхания гораздо сложнее во время того, как нужно глубоко присесть и из такого положения высоко подпрыгнуть, к тому же вытянув руки над собой и хлопнув в ладоши. Да, и запах апельсиновых деревьев, нагретых на солнце, исчез.

Райзер просто проходил мимо, а у меня защемило сердце.

Признаюсь честно, держать себя в руках рядом с ним становилось сложнее. Не знаю виной всему то, что мы противоположности одной сущности и Сури набирается сил. Или дело в том, что меня распирает от понимания, что я ему нравлюсь. Возможно, одно не отделимо от другого.

Я машинально тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

— А теперь еще раз на круг.

Это значит, что снова пробежка. Шэйм бежал со мной, успевая не только в очередной раз упрашивать угостить его хоть одной конфетой, но и приглядывать за остальными кадетами, которые также выдвинулись на круг. Мы бежали одной большой кучей. Первый круг в обычном темпе, дальше все быстрее и быстрее.

Насколько я успела разобраться в этой системе, на подобные занятия попадали все подряд: за плохую успеваемость, нарушение устава, и любой другой неверный шаг. Обычно посетители этой «вечеринки» менялись с завидной регулярностью, но были и знакомые лица, которые успели примелькаться.

Один из них бежал позади нас, а Шэйм его все время подгонял.

— Да не могу я, — отозвался блондин, картинно сдув челку с лица. — У меня нога до сих пор не зажила.

— Это после того, как тебя отделала Лин?

Раздались смешки, все явно было в курсе того, что произошло, и оно почему-то вызывало исключительно веселье.

— Да я бы посмотрел на вас! — обиделся блондин, но скорости прибавил. — Она, вообще-то, мастер!

— А еще на два курса тебя младше.

Снова смешки со всех сторон, даже Шэйм выдавил ехидную улыбочку, но потом вспомнил, кто тут за старшего и собрался:

— Отставить разговорчики, кадеты, — тише все же добавил: — Ладно, Лин правда отлично фехтует, она даже набрала группу желающих новичков для обучения основам.

— Да, к ним на днях приходил ректор и давал мастер-класс.

Косвенное упоминание ректора корпуса драконов заставило меня ускориться, чтобы не угодить в цепкие объятия мрачных мыслей о реальности. Страшно представить, но с каждой последующей секундой своей жизни я все ближе к обороту, а значит, перспектива встретится с ректором без масок… она совсем рядом.

Парни смеялись, но я почти их не слышала, только то, что Шэйм посоветовал взять с меня пример.

Ускользнуть с занятия мне удалось без проблем, при этом сохранив конфеты. Спасибо профессору уже в самом конце, после того как Шэйм отдал вольную, Шторк подозвал его к себе, а мне едва заметно кивнул.