Злодейки не плачут 3

Глава 9. Часть 2.

После я все же отправилась к Вайлдсу. Опасалась не застать в кабинете, но красноволосый профессор дождался меня. Я заглянула в приоткрытую дверь, и он, кивнув, пригласил войти.

На преподавательском столе лежал обещанный пухлый учебник в кирпично-оранжевой обложке, и даже виднелись разноцветные закладки, украсившие срез книги. Очень любезно и приятно. Учебник меня по-прежнему волновал, но уже не так сильно, как отзвуки собственной паранойи.

— Могу задать несколько вопросов? — я окинула взглядом кабинет, предусмотрительно не став спрашивать, есть ли в запасе у профессора на меня время.

Вайлдс встал со стула, убедился, что дверь захлопнулась, толкнув ее ладонью вслед за мной, и вновь кивнул.

— За сколько максимально вы способны понять, что у дракона начнется оборот?

Никаких прелюдий. Я уставилась на профессора, не собираясь сходить с места, пока не услышу ответ.

Вайлдс, вздохнул, просверлил меня взглядом и поскреб длинными пальцами подбородок.

— Интересный вопрос.

Из-за спины в белом халате вытянулся длинный хвост и, нырнув под стол, достал по очереди две белые фарфоровые чашки. Дальше он поставил чайник на магический нагреватель, и все время пока тот закипал, с периодичностью не шумно втягивал воздух через нос и с задержкой в три секунды, выпускал его наружу, через рот.

Как только чайник закипел, он достал из дальнего шкафа прибор, увешанный драгоценными камнями и какими-то нитками, и принялся им водить вдоль моего туловища. В ход пошла даже заунывная песнь на древнем наречении.

Смотрела я на него крайне вопросительно, пытаясь уловить малейшие изменения в мимике. Я бы вспотела от тягостного ожидания и неумолимого вердикта, но Кабинету Чудес паранойя, оказалась, по силам.

Наконец, Вайлдс мотнул головой, и я тут же облегченно выдохнула.

— В среднем недели за две до начала оборота можно отследить этот процесс. Что тебя встревожило?

— Глупости, наверное. Температура поднялась, и Шэйм сказал, что это из-за оборота — верная примета, что-то такое.

Конечно, я почувствовала себя невероятно глупо. Однако Вайлдс без едких комментариев разлил чай по чашкам и пододвинул одну из них ближе ко мне. Ромашковый.

— Температура может появляться время от времени, и это правда, что она может быть связана с оборотом, но это неточный показатель. Простуда, переутомление… Вариантов много.

На преподавательском столе появились пряники и конфеты, которые сладко пахли. Отвлекающий маневр для расстроенной студентки засчитан.

— Можете ответить мне, только честно! Могу я рассчитывать, что оборот случится после завершения академии?

Свою кружку профессор удерживал при помощи хвоста, наблюдая, как пар поднимается над ее поверхностью. Сам же он подпер подбородок рукой и явно размышлял на тему того, почему именно ему всегда приходится отвечать на мои не самые простые вопросы.

— Только честно, — настойчиво повторила я, выводя из оцепенения Влайдса.

— Я бы не надеялся. Судя по показателям и вторичным признакам, твой зверь сформирован. Дальше все зависит от индивидуальных особенностей. Может пройти месяц, а может, и три, прежде чем признаки приближающегося оборота станут очевиднее.

— Поняла.

Я потянулась за учебником, вцепившись в него пальцами. Во лбу пульсировала тупая боль, а Сури одобряюще завибрировала. Похоже на легкую щекотку, шея и руки покрылись мурашками.

— Спасибо.

Профессор выдохнул и, наконец, пригубил чай. Свободными руками он потер виски и снял очки, положив те на стол:

— У драконов, как правило, звери созревают по-разному: поэтому на одном курсе могут учиться кадеты с разницей в возрасте в год, два, а то и все три. То, что зверь сформирован — не означает, что оборот случится на следующий день. Зависит от многих факторов. А готовность зверя — всего лишь один из них.

Со стула я так и не встала, осталась сидеть с учебником в руках со скорбным видом.

— Видишь ли. Тайрин, оборот — сложный процесс. Есть драконы, которым доступна частичная трансформация, если провести простое исследование, то будет видно, что у них тоже полностью сформирован зверь. Но оборот им недоступен. Не сформировались нити — это что-то по типу магических каналов. Наши сердца буквально состоят из двух половинок: человеческой и звериной. Образно между ними есть нити, благодаря которым и возможен оборот. Они запускают реакцию в одну или другую сторону. И даже нити — это еще не все факторы. Понимаешь? Студенты любят говорить про всякие: прилив сил или, наоборот, ломота во всем теле, признаки простуды, которой нет, и даже сны, в которых ты меняешь ипостась, но это все ерунда. Есть всего две вещи, по которым определяется скорый оборот.

— Светящиеся вены и глаза?

— Верно.

— А сколько уходит на формирование нитей? В среднем?

Конечно, я попробовала зайти «на дурочка». Понятно ведь, что если ректор Вармс еще не пригласил меня на индивидуальную встречу, значит, я еще нахожусь не в той фазе, и то, что ему нужно от ледяного пламени, он не способен получить сейчас. Еще есть немного времени получается. А сколько вряд ли мне ответят, чтобы не провоцировать меня.

— Как я сказал, этот процесс непредсказуем, — уклончиво ответил профессор, сжав губы. — Тебе не о чем волноваться, Тайрин. Я знаю, Шторка много лет, он сделает все, чтобы защитить тебя.

— Я знаю.