Злодейки не плачут 3

Глава 10. Часть 2.

Когда дверь за мной захлопнулась, я едва могла унять бешено бьющееся сердце. Пальцы не слушались, меня потряхивало. Я схватила стакан и плеснула в него воды, следом выпив содержимое залпом.

Хотелось подоткнуть под дверь первую попавшуюся тряпку, хоть это максимально глупо. Только я боялась, что тень может появиться в любой момент. Сури, которая, наконец, проснулась, успокоила меня, что в комнате чисто и нам нечего опасаться, к тому же покрывало, сдернутое с кровати вряд ли поможет. Нужно просто успокоиться и лечь спать.

С этим проблема.

Я приняла душ, тщательно смысла косметику и все еще дрожащими пальцами принялась наносить крем на лицо. Затем залезла под одеяло и через силу прикрыла глаза. Нужно заснуть, если я не хочу завтра свалиться посреди лекции. Голова начала раскалываться по новой, а я вместо того, чтобы заснуть, продолжала вслушиваться в тишину комнаты.

Последние двенадцать часов дались непросто. Взять хотя бы разговор с Жоржеттой. Она сейчас изображала из себя статуэтку, но я чувствовала ее присутствие. Слабое, но все же. Мой фамильяр, которым я никогда не гордилась, к которому просто привыкла, оказалась ключом, который был всегда со мной.

Элейн не просто дала мне дневник, она оставила нечто большее, что когда-то было частью ее самой. Во всяком случае, теперь понятно, как дневник вообще оказался у меня. Это Жоржи его принесла, когда поняла, что пришло время.

Не знаю, откуда Элейн узнала о ритуале разделения, но она провела его. Если эта мысль зудела у меня в голове, пока я возвращалась к себе под утро, то после того, как я вынудила Жоржи ответить мне, я больше в этом не сомневалась.

— Нам надо поговорить. И ты знаешь, что я не отстану.

— Ква!

— Нет, Жоржи, спать я точно не пойду, пока ты мне все не расскажешь.

— Ква-ва!

— Кто-то должен! Хватит меня оберегать, я без пяти минут большой и страшный дракон, так что давай уже поговорим как взрослые.

— Ква!

Жаба источала золотистое сияние. Облик ее не менялся, изменился запах. Я ощутила присутствие чужого зверя, и в тот же момент обжигающая сила заплясала по коже. Это не было похоже на фамильную магию Риар, ледяное пламя воспринималось по-другому — как часть меня, что спала целую вечность и, наконец-то, проснулась.

— Значит, готова поговорить?

— Надеюсь, что ты готова выслушать.

Золотистое сияние усилилось, и я инстинктивно отшатнулась, когда передо мной застыла фигура молодой бабушки, сотканной из плотного света. Такой я ее никогда не знала, только видела на фотографиях. Красивая девушка, в чьем лице отдаленно угадывались мои черты. Единственное, что бросалось в глаза точно — мы одного роста и схожего телосложения.

Она сделала шаг навстречу, и я растворилась в свечение. Страшно не было. Мне окунуло в гул, который нарастал, перед глазами все поплыло, а затем замелькали картинки чужой жизни. Как магснимки в газетах, которые быстро сменяли друг друга, я не успевала рассмотреть.

— Что я должна увидеть? Что ты хочешь мне показать?

Жоржетта явно что-то искала в своей памяти или настраивалась. Глаза болели от пестрой череды кадров, но в какой-то момент, картинки стали замедляться и приходить в движение. Я разглядела дедушку, который недовольно впился в нас льдистым взглядом и предлагал выбрать более удобное место. И снова дед, на этот раз он в ложе театра, окружен какими-то женщинами, которые слетелись как мухи на мед, а он со скучающим лицом, ожидает начала представления. Его явно раздражает окружающая суматоха, и он не видит, что за ним наблюдают из зрительного зала.

Хотелось бы полюбоваться им еще вместе с Элейн, но меня перекинула в другие воспоминания. Где она значительно моложе, я успела уловить ее образ в зеркале, мимо которого она прошла. Кажется, на ней форма. Видение не четкое, словно через мутное стекло.

Ее догнали. Плечо обожгло чужое прикосновение. Мы знаем, что этот мальчишка ей нравится. У него в груди пылает огненный дракон, который искрится. Он слепит так сильно, что невозможно, но мы для него слишком малы, чтобы он мог разглядеть нас в ответ. К тому же Элейн пьет зелье, что способно спрятать нас. Нас никто не должен почувствовать — это опасно. Мальчишка нам улыбается, у него чуть отросшие волосы и живая мимика. Он без стеснения говорить что-то такое, отчего у Элейн дрожит все внутри, но она продолжает улыбаться, делая вид, что все в порядке.

— Ты уверен, Карден? Это ведь не просто так. Брак — это на всю жизнь! Дядя тебя убьет! Лишит наследства, и вы будете мотаться по съемным домам ближайшие лет сто. Если у вас, конечно, хватит на них денег.

— Эл, я все решил.

— Подумай, пожалуйста. Сегодня ты решил, а завтра у тебя другая любовь до гроба.

— Мне с ней хорошо, понимаешь?

— Понимаю.

Внутри Элейн тлеет пожар, все рушится, тяжестью опускаясь на самое дно, но она делает вид, что все прекрасно. Этот юноша не должен знать, что нравится ей.

— Я поговорю с дядей. Честно.

— Не смеши меня, пожалуйста.

— Если он откажет, то мы сбежим.

— И когда ты собираешься сделать ей предложение?

— Мне нужно купить кольцо.

— Для этого тебе нужно выпросить денег у него.

— Не переживай, милая, я справлюсь.

Карден Вармс самоуверен, но очень обаятелен в этих воспоминаниях. А Жоржетта уже приготовила для меня другие.