Злодейки не плачут 3

Глава 11. Часть 1.

Вечером в воскресенье я вернулась в академию. Цилли через сеть порталов вывела меня к улочкам вблизи Розард Белого. Одежду я поменяла на свежую, благо об этом позаботились: подарочные пакеты с новым платьем и изящными магически утепленными ботинками от Студии госпожи Шармаль я нашла на кровати по окончании временного заточения. Без какой-либо записки. Вернулась я буквально с толпой студентов, прибывающих с выходных. Можно сказать, удачно на полном ходу затесалась в разношерстную компанию, которая обменивалась свежими новостями из дома или просто жаловалась на неумолимо приближающийся понедельник.

Как только оказалась у себя, то первым делом проверила жабу, которая лениво квакнула при виде меня, а затем придирчиво обнюхала. Сури на секунду напряглась, а затем теплая волна прокатилась вдоль позвоночника. Я протянула ладонь, и Жоржи прыгнула в нее. Фамильяра я тут же прижала к щеке, и она уперлась в меня передними лапками в знак протеста, словно знала, что я сейчас начну просить о чем-то неприятном.

— Надо поговорить, — шепнула я. — Ты сможешь отыскать в памяти людей и показать их, если я назову имена?

Она явно возмутилась. Затея ей нравилась, жаба начала топтаться у меня на ладони и раздувать щеки.

— Я знаю, Жоржи, но мы не собираемся сидеть и ждать. Мне нужны хоть какие-то козыри, понимаешь. Одной силой я точно не вывезу, если дойдет до драки, а вот заболтать... Поэтому чем больше я буду знать, тем лучше. Безопаснее.

Жаба не разделяла моих мыслей, но сдалась. Просто не выдержала упрямого взгляда, полного мольбы.

— Ква, — наконец, не выдержала она.

— Знаю, что дурная.

— Ква-ва.

— Значит, мы похожи? Это замечательно.

Не знаю, была ли у Элейн мысль избавиться от Вармса раз и навсегда. Мне кажется, она не думала об этом. Просто хотела сбежать и спрятаться. Я же помимо того, что хочу разобраться в том, что произошло, сантиментов к ректору не испытываю.

Недолго попыхтев, Жоржи призналась, что вряд ли сможет ответить на все вопросы за раз, поэтому стоило приготовиться к нескольким сеансам, после каждого из которых ей потребуется время на восстановление. Есть еще ограничения: показать она может только то, что видела сама. Если Элейн встречала имя где-то до нее или после, так сказать, то увы.

У меня дрожали пальцы, и глаза лихорадочно блестели. Я переоделась в маечку на тоненьких бретельках и шорты. Волнение разгоняло кровь по венам. Сглотнув, я на всякий случай прислушалась к тишине в коридоре, проверила комнату на предмет непонятных теней и повторила про себя:

«Розетта Вармс. Элейн Ди Луа и Карден Вармс. Микки Рейглис. Сьюзен Роу. Эмрет Вармс».

Первое имя я шепнула уверенно, и у Жоржи в глазах отразилось пламя. Она засияла, и меня засосало в этот свет как в воронку. Перед глазами до изжоги мелькала череда кадров, выхватывая события из жизни Элейн, пока фамильяр искала подходящие.

Жизнерадостная высокая темноволосая женщина в платье, мода на фасон которого прошла лет шестьдесят как, протянула Элейн альбом с фотографиями. Так реально что я сама чуть не вытянула руки вперед, чтобы подхватить увесистый кожаный томик.

Она весело показывала мелкого мальчишку, с ног до головы укутанного в рюши, а повзрослевшая модель недовольно сопела рядом, намекая матери, что она его позорит перед подругами. Да, в комнате была еще одна белокурая красотка, которая томно смеялась, прикрывая рот ладонью. Элейн это ужасно злило.

С женщиной было связано много событий. Она радостно встречала гостей у себя дома; иногда Элейн видела ее на светских приемах, та всегда была приветливой и доброй. От нее пахло конфетами и легкими духами. Элейн она точно нравилась. Какие-то события были мутными, словно я смотрела сквозь немытое стекло, другие казались лишь отголосками в темноте, а некоторые яркими и реалистичными.

— Зависит от нашей силы и связи,— подсказала Сури. Она наблюдала за всем вместе со мной.

Сомнений не оставалось в том, что это Розетта Вармс — это мать ректора. Как там было в новостях?

«…скончалась в Доме Молитвы в...»

— Ищи, Жоржи. Нужно найти воспоминания, где она грустная или подавленная, что-то такое.

Опять мелькающие кадры. Кажется, Элейн действительно проводила много времени в гостях у Вармсов, и почти все это были счастливые воспоминания.

И все же нашлось. Элейн шла мимо приоткрытой двери. По коридору струился солнечный свет из окна напротив, на круглом столике ваза с цветами. Ее взгляд машинально скользнул по приоткрытой двери.

Розетта сдавленно улыбнулась проходящим детям, и дверь с хлопком закрылась перед носом. Ничего подходящего я не уловила.

— Можешь показать еще?

И снова передо мной коридор. Элейн лениво поворачивает голову и краем глаза замечает мужскую руку на руке у госпожи Вармс. Жилистая и увешенная кольцами с драгоценными камнями. Вряд ли Элейн могла сопоставить на тот момент, что так не касаются любящими руками. В Розетту явно кто-то вцепился, в попытке дернуть на себя или хорошенько встряхнуть. На полу резко мелькнула тень, словно вторая фигура завалилась вперед и дверь тут же захлопнулась.

Пытаясь побороть рвотный рефлекс, я понимала только одно: в отношении сына, во всяком случае, из того, что видела Элейн, Розетта была любящей матерью. Но умерла она в одиночестве в больнице, хотя средства нанять прислугу наверняка были. А еще Шторк держал про нее заметку, значит, считал эту деталь важной.